Однажды в Прибалтике. Мы едем в Америку

Эту выкурю и конец.

Она снова закашлялась. Навалившись грудью на стол, попыталась предотвратить приступ.

– Во всем виновата погода! Ведь ноябрь на дворе!

В самом деле, в Риге несколько дней подряд постоянно менялась температура. То налетал сильный ветер, буквально сбивавший прохожих с ног, бросая им в лицо колючую снежную крошку, то моросил мелкий противный дождь, превращая тротуары и дороги в непроходимые лужи с ледяной водой. Можно было легко угодить в них, основательно промочив ноги.

– Так недавно произошло, – забывшись, громко рассуждала Тамара, подкрепляя свои слова жестами, – нужно, нужно беречь себя.

Неожиданно вспомнилась старшая сестра Алексея Нина.

– Она тоже покашливает. И не комплексует по этому поводу.

Да, сестра Алексея дымила, как паровоз. На осторожные советы брата, что, мол, не стоит так увлекаться, отмахивалась.

– У меня бронхит, – уверяла она, делая очередную затяжку, – я регулярно проверяюсь. У меня чистейшие легкие.

– Но курить – то так много зачем? – напирал Алексей, – ведь смолишь одну за одной.

– Неужели неясно? Я творческий человек. Не чета, кстати, некоторым.

– Никакой у тебя не бронхит, – не сдержалась однажды Тамара.

– Так считаешь? И что же, по – твоему, у меня?

Приготовившись к долгому выяснению отношений, Нина впилась в золовку «орлиным» взглядом.

– Просто кашель курильщика!

– Какая ты умная! Ну тогда объясни, почему ты работаешь невесть где? Это ж надо – всего лишь кассир! Да еще на окраине города.

Нина проживала в одном из крупных областных центров на юге России. Вела на радиостанции рублику – «Вести с полей» или что – то подобное, считая себя талантливой журналисткой.

В каждый свой приезд в Ригу она долго с подробностями повествовала о собственных выдающихся достижениях, о командировках в сельскую местность, не забывая поведать о том, как ее любят и чтут простые люди.

– Какие столы накрывают! Вам и не снилось! – хвастливо заявляла она, окидывая слушателей цепким взглядом.

Заметив хотя бы малейшее невнимание со стороны родственников, бросалась в массированную атаку.

– Вижу, вам это не интересно, – прищурившись, начинала она.

– Что ты, Нинуся, – пытался успокоить разошедшуюся сестру Алексей.

– Вы здорово изменились.

– Тебе просто кажется.

– Вы стали другие. Может ты еще ничего, а она, – палец Нины привычно перемещался в Тамарину сторону, – такая двуличная.