Однажды в Прибалтике. Мы едем в Америку

Ранее равнодушный к одежде он теперь постоянно менял рубашки, вертясь перед зеркалом. Примерял галстуки, а возвратившись домой, без напоминаний чистил замызганную грязью обувь. Похоже, у него наконец появилась подружка, только он почему – то упорно скрывал ее ото всех.

– Ну так как насчет сна? – напирал Антон, – не поделишься с нами?

– Я уже все позабыла.

Не хотелось рассказывать. Тамара инстинктивно почувствовала, что это ни к чему хорошему не приведет.

– Мне все равно никто не поверит про заказные сны, – поняла она, – лучше спокойно подумаю об этой проблеме на работе.

… Неожиданно из прихожей донесся сильный запах парфюмерии. Оказывается Антон, одевая куртку, обильно поливал себя дезодорантом на «дорожку».

– Во всем нужна мера, – заметил ему отец.

Но сын не отреагировал. Ему было шестнадцать лет, и все замечания в свой адрес он воспринимал снисходительно, не придавая им особого значения.

– Сегодня у нас намечается контрольная по математике. Приду поздновато. Спонсировать бы надо, а?

– Ну, если надо, – согласился Алексей, доставая кошелек.

Антон, получив свои деньги, ушел, с силой хлопнув дверью напоследок. Он все делал шумно, размашисто, как и полагается истинным Овнам.

– А мне? – Роман, как всегда, оказался рядом «в нужный момент». – Пап, дай тридцать сантимов!

– Ты, мелкий, совсем совесть потерял, – Максим проводил его хмурым взглядом, – с утра у матери стрельнул, теперь батю трясешь!

– Ты видел?! Доказать можешь?

– Сейчас! Потом только не обижайся, ладно?!

– Я больше есть не хочу! – оскорбился Рома, – все надо мной издеваются, потому что я младше всех!

Надкусанный бутерброд покатился по столу и упал на пол.

– Убери за собой! – начал медленно выходить из себя Алексей. – Вот плоды твоего воспитания, полюбуйся! – он осуждающе посмотрел на жену. – Разбаловала сверх всякой меры!

Ах, как хотелось начать оправдываться! Включиться с ходу в разборку, отмести незаслуженные обвинения! Но это значило бы нарушить торжественное настроение, которым Тамара втайне от домашних упивалась целое утро.

Она окинула взглядом сидящих.

– Явно ждут моего отпора. Но не дождутся!

И равнодушно зевнула.

Не услышав «достойного» ответа от супруги, Алексей перенес возмущение на младшенького.