Вернуться!

А снег тоже заметно таял, не смотря на ночные заморозки и холодные ветры. Но яркое солнце всё дольше задерживалось на небе, день становился всё длиннее и длиннее, а воздух понемногу теплел. Весна медленно завладевала природой, а вместе с ней и душами двоих заросших, одичалых моряков. Всё труднее было гнать от себя одолевавшие мысли о доме, и нестерпимая тоска вгрызалась в сердце.

«Как там Варька? Как сын? Наверное, уже похоронили меня», – Иван представлял себе жену, застывшую от горя, плотно сжимающую зубы и молчаливую, как всегда, в тяжёлый момент.

Он никогда не видел, чтобы Варька плакала. В трудные моменты она всегда молчала. Слова не вытянешь. Как будто боялась заплакать, если заговорит.

«Наверное, ходит всё время, в своём чёрном берете и чёрном свитере, сжимает в кулаки руки и молчит», – представлял он себе жену. Она никогда не жаловалась, лишь замыкалась в себе и, совсем почти, переставала разговаривать. Как хотелось ему сейчас обнять её покрепче, погладить по голове и целовать, целовать до бесконечности… Как трудно ей одной, особенно сейчас.

Сын оканчивал школу, проходил медкомиссию, готовился к поступлению в военно-морское училище, как отец, дед, прадед. Дед Ивана служил на флоте во время войны, по призыву. Служил на Чёрном море, погиб при отходе из Севастополя. О нём Иван слышал из немногословных рассказов бабушки. Её воспоминания всегда заканчивались слезами и, потому Иван старался лишний раз не спрашивать про деда.

Отец всю жизнь мечтал служить в подводном флоте, но после окончания мореходки, попал на катера под Новороссийск, где и дослужился до капитана третьего ранга и был списан по здоровью, сначала на берег, а потом и совсем ушёл в отставку.

Родом семья была из небольшого районного городка в средней полосе, туда и вернулась. Иван доучивался в местной средней школе в старших классах, мечтая, как и отец, стать моряком и служить на лодках.

В отличие от отца ему повезло. После окончания военно-морского училища он попал на Северный флот, на современный атомоход.

А теперь и его сын собирался пойти по стопам отца. В то же училище и только в подводники.

«Не расхочется ли ему становиться моряком? Как сумеет он сдать экзамены после такого потрясения, поможет ли начальство его семье, поддержит ли?» – волновался Иван. На комдива и командира лодки, с которыми он выходил в море, рассчитывать не приходилось. Те будут спасать свои шкуры, открещиваться от своей вины за гибель офицера. Скорее всего, свалят всё на него, Ивана.