Летопись Сатурна

До сих пор под многослойной одеждой, сохранявшей тепло тела в эту суровую пору, он носил отцовский серебряный крест. Да-да, то самое распятье, которое теперь так редко можно было увидеть где-то. Здесь это, конечно, не было уж совсем чем-то из ряда вон выходящим, но для крупных городов человек с распятьем на груди – фактически музейный экспонат.

Голову Давида покрывали густые и еще очень темные прямые волосы. В его внешности почему-то угадывалась цыганская кровь, хотя это было, скорее, просто отдаленным сходством.

Как всегда, в обеденный перерыв он захаживал в местный кафе-бар, где заказывал чего-нибудь пожевать, чтобы продолжить трудовой день. В прошлом году его сыну исполнилось семнадцать, и тот уехал на запад России, ближе «к цивилизации». Давид не держал юнца, не плакал и не устраивал скандалов. Он решил позволить сыну самому набить себе шишек «граблями». К «цивилизации»… Давид хорошо знал, чего она стоит. За блеском и мишурой «джинсового» мира (как ласково теперь называли часть цивилизованного человеческого общества), спешащего на работу в свои офисы ставить штампы на бумагах и подсчитывать деньги, скрывались полые люди, топящие горечь своих неудач в многократных удовлетворениях своих многочисленных естественных и неестественных потребностей. Десяток поколений, выросших на материальных ценностях и понимании незаменимости и исключительности своих жизней. Теперь они едва ли не с рождения залазят в «кружки» и надевают очки, которые уже двадцать лет как заменили классические компьютеры с интернетом. При этом они свято верят, что рыба растет на рыбных деревьях, а картошка прямо в супермаркете. Но это все полная чушь. Недостаток знаний всегда технически можно восполнить. А вот дыру, которая образовалась в природных человеческих отношениях, вряд ли можно так запросто залатать. Поколения неудовлетворенных и неуверенных в себе людей, страдающих оттого, что у кого-то есть что-то, чего нет у них. Прикрывающих свои страдания «железом» на колесах, «железом» в руках, «железом» на голове, «железом» на глазах… И так, это уже не люди, а какие-то выгребные ямы, куда стекается вся непотребщина, безнадобщина. Попробуйте сказать им, что их «эйрмобы» не были сотворены с сотворением мира, и вы будете жестоко осмеяны. Но, как бы там ни было, Давид не ощущал острой ненависти к тому миру. Он просто делал свою работу, кормил своих детей. Младшая дочь Кристина училась в третьем классе. И именно на нее Давид возлагал большие надежды.