Защита рода

Даже предпоследний, Мишка, который был старше единственной сестры на два года, уже ходил с отцом на сенокос, бегал с ребятами купаться и задирал нос перед младшей: «Мала еще, вот через пару лет в школу пойдешь, тогда и возьму тебя на озеро».

Про трех старших отец говорил: «Отрезанные ломти», поскольку жили они уже самостоятельно. В отчем доме из детей остались только Григорий, Михаил и младшая Оленка вместе с отцом, мамкой и старенькой бабушкой Ириньей.

И этим утром девочка была абсолютно счастлива: умылась, помолилась, солнышко светит, сарафан красивущий, провиниться еще не успела и, может быть, бабушка ее за брусникой возьмет.

ОХРАНА

И Нина очнулась. От видения или сна осталось послевкусие счастья, которое таяло по мере возвращения памяти. Подсобка. Ступеньки. Труп?!

Стараясь не глядеть в сторону лестницы, выскочила, пролетела три зала, ворвалась в кабинет администратора и нажала на кнопку экстренного вызова охраны. Агентство располагалось через три дома от музея, поэтому два молодца одинаковых с лица в форме появились буквально через пять минут после вызова.

Ниночка взглянула на молодцев, вспомнила любимый мультик, представила, как они скажут: «Что – новая хозяйка – надо?» – и ее накрыла истерика, она начала хохотать, размазывая слезы по лицу.

Через несколько минут, стакан воды и пару салфеток она смогла дать показания, бессвязные и непонятные.

– Ладно, веди, показывай свой труп, – устало и снисходительно проворчал один из охранников.

– Труп не мой, а мужской, незнакомый. Может из конторы какой. Его, похоже, с чердака сбросили.

Они дошли до подсобки, молодцы отодвинули с дороги свою провожатую и первыми вошли в тесное помещение. Два недоуменных лица повернулись к пострадавшей:

– И где труп?

Девушка протиснулась между охранниками и удивленно уставилась на пустую лестницу. Потом подняла глаза вверх – крышка была закрыта.

– Ну как же, он здесь лежал, видите, ведра сдвинуты, они обычно не так стоят, и крышка закрыта, а была сдвинута.

Парни синхронно развели руками и один из них снисходительно и как-то успокаивающее, как больному ребенку сказал:

– Шла бы ты домой, красавица! Привиделось что-то. Может от усталости, а может, употребляешь чего?

– Да как вы можете! Я такого страха натерпелась! А вы!

– Вот-вот, у страха глаза велики! – охранники, подталкивая сопротивляющуюся Ниночку, закрыли подсобку.