Защита рода

Поэтому к Олимпиаде Ивановне шли все, и начать утро с ее улыбки, а если повезет, и ее пирожка – к удачному дню!

Первый этаж музея представлял собой холл и, уходящие вправо и влево коридоры. В выставочные залы вела парадная лестница с ажурными перилами и ковровой дорожкой. С левой стороны располагались фондохранилища, а с правой – кабинеты музейных работников. Владения хранителя были первыми, а резиденция директора – последней. Между ними гудела аппаратная, где царствовала Мира, гостиная, царство экскурсоводов, с кофемашиной и удобными креслами.

Ниночка устроилась на шикарном офисном стуле, который ей подарили от всего коллектива на день рождения, и, закрыв глаза, расслабилась. Это был небольшой дзен, насыщение энергией перед рабочим днем. Вот со скрипом открывается тяжелая входная дверь в музей, слышится густой голос директора, звонкий ответ бабы Липы. Шаги начальницы можно узнать из тысячи. Несмотря на свою комплекцию, Оксана Григорьевна двигается всегда стремительно. А вот цокают каблучки Эльвиры.

Можно представить ее упакованную фигуру: прическа, волосы, костюм, шпильки. Как ей удавалось выглядеть на миллион при минимальной зарплате экскурсовода – загадка!

Шаги Миры практически не слышны, и ее приход можно различить только по скрипу тяжелой металлической двери аппаратной. Начинается рабочий день.

Погрузившись в бумаги, девушка не обращала внимания на внешний шум: детские экскурсии, немногочисленные посетители, разговоры сотрудников – все это становится ненавязчивым фоном, под него очень хорошо работается.

Сегодня она заканчивает полугодовой отчет, а все экскурсии и часть бумажной работы перебросили на Эльвиру, чем та очень недовольна.

Но отчет сам себя не сделает, а Нина Николаевна документы оформляет быстро и грамотно, чем пользуются все, подсовывая ей часть своей бумажной работы. Даже безобидная Мирочка.

В дверь стукнули, в приоткрывшуюся щель показалась голова бабы Липы:

– Слыш, Нинуль, я пошептаться. Тут какая-то машина красная у музея стоит, уже третий раз вижу.

На нашей стоянке-то только свои ставят. А у этой ни разу водителя не видела. Прихожу – стоит, ухожу – стоит.

– Не знаю, баба Липа, я вчера уходила – не видела. – Ниночка испуганно взглянула на сыщицу.

– А может, караулят кого? Сердечный интерес? У Эльки, что ли новый ухажер? Или твоя симпатия? – В глазах пожилой женщины жгучий вопрос и толика жалости.

Ниночка устало улыбнулась:

– Ну, вы скажете, Олимпиада Ивановна.