Ночь за контракт

Он взял её руки и, покрывая их мелкими поцелуями, заикаясь, стал оправдываться:

– Прости меня, голубушка, ты сегодня пришла такая красивая, ладненькая, а у меня давно не было женщины, чуть выпил – и уже не устоял перед тобой, смалодушничал… Прости меня, я думал, что в наше время девицы рано с мужчинами крутить начинают, но ты оказалась девственница, не такая, как все, а я не почувствовал, был ли кто до меня у тебя. Мне было очень с тобой хорошо, никогда в жизни подобного не испытывал… Я тебе завтра хороший подарок куплю.

Нет, лучше дам деньги, а ты сама себе купишь, что пожелаешь. Хорошо?

Она, молча кивнула головой, а у самой промелькнуло: хотя бы не был жмотом…

– Вот и ладненько, – сказал он, окончательно успокоившись.

Уходить к себе в спальню он не собирался, а она не желала мучиться с ним в тесноте всю ночь.

– Мне надо сходить в душ и смыть кровь, а также поменять простынь, поэтому вы лучше идите к себе, – сказала она и добавила, – я прошу вас.

Ей все надо было спокойно обдумать, а второй такой пытки за одну ночь она была не в состоянии выдержать.

Он нехотя поднялся и пошёл к себе, а девушка собрала простынь, поплелась на кухню, где вытащив из холодильника кусок мяса, обтёрла об него простынь, чтобы остались пятна, а потом в ванной бросила её на стиральную машинку. Когда она легла спать, то услышала, что Владимир Николаевич тоже пошёл в ванную. «Значит, увидит простынь с пятнами от девственности, подаренной Юрчику-физруку два года назад», – она еле подавила улыбку и со своими воспоминаниями, какой феерический у нее с физруком был секс, ушла в глубокий сон.

Утром Владимир Николаевич, виновато пряча глаза, стыдливо протянул ей двести долларов, а о ночном происшествии оба старались не вспоминать.

Занимаясь приготовлением омлета на завтрак, Тамара обдумывала сложившуюся ситуацию. Её планы по завоеванию Москвы были совершенно иными. Она мечтала закрутить роман с молодым юнцом состоятельных родителей, выйти за него замуж, а такой поворот событий стал для неё совершенно неожиданным.

Владимир Николаевич не был ей противен, но и такая близость её не устраивала. Целый день, занимаясь по дому хозяйственными делами, она была сама не своя, испытывая дискомфорт и сильное телесное томление по настоящему сексу и серьёзно затосковала по физруку – тело ныло от неудовлетворенного сексуального желания…

«Ну, что же, если события принимают такой неожиданный поворот, придётся его потихоньку подучить, но делать надо это постепенно и незаметно.