Принц, ты попал! Твоя Золушка

– Элис, – позвал фей, и взгляд у него был обеспокоенный. – Должен предупредить, что я не всесилен, и магия развеется в полночь. У тебя не так много времени осталось.

Я замерла, раздумывая, не вернуться ли в карету, пока не поздно. Но тогда все наши усилия окажутся напрасными. Наверное, мы очень нелепо смотрелись вот так – герцогиня и ее лакей, застывшие в ожидании неизвестно чего. Почувствовав чужой, излишне внимательный взгляд, я огляделась, но лакеи и церемониймейстер отвлеклись на других гостей и перестали обращать на нас внимание.

– Что там? – спросил Эрик, стоявший к балкону спиной.

– Один из гостей разглядывает нас, – насколько могла тихо произнесла я. – Похоже, мы привлекли его внимание своим поведением.

– Не бери в голову, – нахмурился крестный. – К концу вечера он ни о чем не вспомнит.

– Хорошо, – вздохнула я, вовсе не чувствуя той уверенности, которую пыталась изобразить на лице. Незнакомца на балконе уже не было. Видимо, он потерял к нам интерес. – Карета тоже исчезнет?

– Карета станет тыквой, кони превратятся в мышат, – ответил Эрик. – Поэтому сейчас я поеду в замок Кристофф, а к полуночи вернусь верхом. Встретимся за дворцовыми воротами, в яблоневом саду. Постарайся покинуть бал до того, как гости начнут массово разъезжаться.

Кивнув, я подобрала юбку и, вздернув подбородок, направилась ко входу во дворец. Спиной я чувствовала внимательный взгляд крестного, но заставила себя не оборачиваться. Магия развеется в полночь, а это значит, платье тоже исчезнет, и я окажусь в чем мать родила посреди королевского бала. Не самая радужная перспектива, но выбора нет. Тихо скрипнули колеса – это моя карета покинула двор и покатила обратно к воротам. Что ж, теперь пути назад нет.

Глубоко вздохнув, я шагнула на широкую каменную лестницу и величественно направилась вверх. Хрустальные каблучки звонко стучали по ступенькам, которых я насчитала ровно тридцать шесть. Тридцать шесть ударов перепуганного сердца назад я была на грани бездны, а теперь замерла в прямоугольнике яркого света, льющегося из холла, полная решимости и… смущения. В тени колонн, прислонившись к стене и откинув голову назад, стояла моя мачеха, графиня Милтон.