Фея в Темной Академии

Я найду решение и сниму с себя проклятый браслет. Недаром же мне удалось избежать печальной участи своих сородичей и возглавить магическую академию Лотэрана.

Оказавшись в собственном кабинете, я с удивлением обнаружил там свою секретаршу и деканов факультетов.

– Лорд Рэвенхарт, – наперебой загалдели они, и пришлось изрядно повысить голос, чтобы выгнать их прочь. Оставшись в одиночестве, я сел за свой стол и положил перед собой унесенный из Фоэры гримуар. Что ж, если где и есть разгадка, то стоит начать поиски с этой таинственной книжицы.

Поверь, Реджина, ты еще горько пожалеешь, что связалась со мной.

***

Она пришла ко мне во сне. Я сопротивлялся изо всех сил, сдерживался, пытался проснуться, но в конечном итоге ее горячее извивающееся тело оказалось подо мной. Я больше не пытался быть нежным, беря то, что считал своим по праву, лаская ее с такой отчаянной ненавистью, на которую даже не подозревал себя способным. Но, кажется, ведьму все устраивало. Она выглядела немного бледной, но с энтузиазмом принимала мои ласки, как будто действительно этого ждала и так, будто это действительно был последний раз…

Утром я проснулся опустошенным и… удовлетворенным.

Что еще раз подтвердило мою догадку о том, какой странной и уникальной силой обладала эта ведьма. Мне больше не хотелось произносить ее имя, а днем, сидя в кабинете, я придумывал способ добраться до нее. Вариант с "Логовом" отпал сразу. Хозяин таверны, которого ведьма называла Гилл, хоть и казался моим союзником, явно был себе на уме. Но, может, получится перехватить управление сном и показать проклятой девчонке все глубины Элизиума?

Но следующей ночью она не явилась. И потом тоже. Я метался, не зная, что и думать. Браслет то ли пропал, то ли стал невидимым. Проверить его наличие не было никакой возможности. Летние каникулы в академии пролетели так быстро и незаметно, что я их практически не помнил. Начался новый семестр, и в день осеннего бала, когда студенты чествовали мертвых, зеркало, установленное специально для такого случая, внезапно ожило.

– Каин, – Реджина была бледна, но все так же невыносимо прекрасна. Под глазами залегли тени, волосы спутанными прядями лежали на плечах, а на нижней губе была ссадина, уже покрытая свежей корочкой. – Помоги мне, Каин, – ее голос был тихим и хриплым, но глаза блестели как прежне, ярко и решительно, что совсем не вязалось с тем, что она говорила. – Пожалуйста, помоги.

В груди что-то неприятно сжалось, дыхание перехватило.