Императрица поневоле

Воодушевившись приятной тяжестью в желудке, решила попробовать ещё раз вытянуть из сумы какую-нибудь вкусняшку, но не тут-то было: все мои попытки заканчивались полным провалом.

После еды стало клонить в сон. Парень решил, что подремать ещё часик перед следующим рывком для меня лишним не будет, и с важным видом добавил, скрестив ноги, что он сам пока займётся медитацией. Правда, когда через пару минут я повернулась, чтобы его о чём-то спросить, тот уже мирно посапывал, свернувшись калачиком, хотя, может, это и есть медитация по-эльфийски.

За время нашего сна одежда, наконец, высохла, что, несомненно, радовало, и после того, как мы переоделись, было решено снова выдвигаться в путь. Тем более в гроте появился неуловимый запах сероводорода и, казалось, стало теплее. Ниэль счёл это не очень хорошим знаком, объяснив, что время от времени термальные источники, из-за которых в этом месте вода была теплее, могут выбрасывать пар и кипяток. Желательно, чтобы нас в этот момент здесь уже не было.

Решив снова попробовать осмотреть пространство при помощи магического зрения, особо не надеясь на положительный результат, эльф вскоре радостно заявил, что теперь, как ни странно, но он может видеть сквозь структуру камня и, соответственно, поищет выход на поверхность. Постояв несколько минут с распростёртыми руками, Ниэль уверенно сказал, что нашёл искомое, только вот оказалось – нам снова нужно лезть в воду, так как туннель, соединяющий этот грот с поверхностью, был под водой.

– И зачем, спрашивается, сушились? – грустно вздыхая, сокрушалась я, с тоской глядя на воду.

– Ничего, я поставлю на нас непромокаемые щиты, одежда останется сухой, – обрадовал меня Ниэль, – так что плыть будет намного теплее и комфортнее. Готова?

– Да, – кивнула я, хотя совершенно не была в том уверена, но не расстраивать же парня.

Заходя в воду, я, несмотря на заверения эльфа, готовилась вновь ощутить все прелести купания в одежде: мало ли, вдруг тот в чём-то ошибся, и защита даст сбой, или сил не хватит удержать щит, или просто намочит меня «по доброте» душевной, за всё «хорошее», но ничего подобного не случилось.

– Мы выберемся, – уверенно заявил Ниэль, сжав мою ладонь. – Ты мне веришь?

– Да, верю, – ответила, чувствуя, что говорю правду, нисколько не лукавя.

За то время, которое мы провели в этом подземном лабиринте, Ниэль стал для меня настоящим другом.