Императрица поневоле

Волнение нарастало, заставляя мысли метаться в голове. Остановившись в нескольких метрах, он стал пристально вглядываться в мои глаза, будто бы чего-то выискивая, но не находя того, что, видимо, ожидал. Нахмурившись ещё сильнее, опустил взгляд ниже, остановив его на левой стороне груди. Моё лицо запылало от возмущения. Я уже собиралась высказать всё, что думаю, этому наглецу, но…

– Неглубокая колотая рана в области грудной клетки опасности не представляет, – промолвил он с безразличием, и взгляд стал опускаться ниже, задержавшись на правой ноге, – растяжение связок в нижней части голени, в остальном же тело здорово.

Неужели до меня снизошли? С чего бы это, интересно. Уж точно не из-за того, что Ниэль взывал к его совести.

– Что это? – резкий голос прервал мои размышления.

Я посмотрела туда, куда указывал холеный перст. Первое, что привлекло внимание – это кровавое пятно в левой части груди. Видимо, сейчас я лицезрела последствия своего скоропалительного решения касательно отправки в мир иной.

Острый кончик стального клинка всё же поранил кожу. Но эльфийский палец указывал не на это. В моей руке, оказывается, до сих пор был тот самый кинжал, который я сжимала так, словно в этом было моё спасение.

– Дай посмотреть, – приказным тоном вымолвил эльф и, не дожидаясь моей реакции, поманил пальцем.

Кинжал тут же выскользнул из моей руки и, не спеша пролетев расстояние, разделявшее нас, оказался у лорда. Солнечный луч, упавший на стальное лезвие, отразился на прекрасном лице, исказившемся от ярости.

– Ты знаешь, что воровство наказуемо? – скрипнув зубами, прорычал он. – Как это произведение эльфийского мастерства оказалось у тебя? У кого ты его украла?

Его слова били сильнее любого хлыста. Если высокомерное поведение почти не находило отклика в моей душе, не вызывая ни обиды, ни раздражения, оставляя равнодушной, то подобное оскорбление глубоко засело в моём сердце. Конечно, я многого не помнила из своей жизни, да что лукавить – почти ничего, но то, что эти кинжалы принадлежат мне, не вызывало никакого сомнения.

В голове возник смазанный образ улыбающегося мужчины и женщины рядом с ним, при виде которых в душе возникла волна эмоций, состоящая из страха, отчаяния и боли.

– Это моё, и никто не смеет брать его без разрешения, – в ярости я вскинула руку, не осознавая того, что делаю, и в тот же миг клинок оказался в ней. Причём не было никакого перемещения по воздуху.