Десять негритят / And Then There Were None

Помните, как ее муженек висел над ней вчера, точно коршун над цыпленком, пока она приходила в себя после обморока? Супружеская преданность тут ни при чем, могу поклясться! Он сам был как кошка на горячих кирпичах. До смерти боялся, как бы она не проболталась… Вот вам и ситуация! Они совершили убийство, которое сошло им с рук. Пока никто не начал докапываться до сути. А тогда – десять к одному, что женщина расколется и провалит все дело. У нее духу не хватит стоять на своем до конца. А значит, она представляет опасность для мужа.

Он-то в порядке – будет лгать хоть до второго пришествия и глазом не моргнет; но в ней у него нет уверенности! А ведь если она выдаст, то его шея в большой опасности! Вот он и подмешивает ей в чай самую малость чего-нибудь, и она умолкает навсегда.

– Рядом с ее кроватью не было чашки – и стакана тоже не было, – медленно возразил Армстронг. – Я смотрел.

Блор фыркнул.

– Ну, разумеется, не было! Первое, что он сделал, когда она все выпила, это унес чашку с блюдцем и тщательно вымыл то и другое.

Настала пауза. Затем генерал Макартур с сомнением возразил:

– Может быть, и так. Только мне что-то не верится, чтобы человек мог сделать такое – со своей женой.

Блор коротко усмехнулся.

– Когда человеку грозит петля, тут не до сантиментов.

Новая пауза. Никто не успел заговорить, как дверь открылась и вошел Роджерс.

– Чем еще я могу служить? – спросил он, переводя взгляд с одного лица на другое.

Судья Уоргрейв чуть поерзал в своем кресле и произнес:

– В котором часу обычно прибывает моторная лодка?

– Между семью и восемью, сэр.

Иногда чуть позже восьми. Смотря чем Фред Нарракотт занят сегодня утром. Если ему нездоровится, он посылает брата.

– Который сейчас час? – осведомился Ломбард.

– Без десяти десять, сэр.

Брови Филиппа поползли вверх. Он медленно покивал своим мыслям.

Роджерс подождал минуту-другую.

Вдруг заговорил генерал Макартур:

– Мне жаль, что так произошло с вашей женой, Роджерс. Доктор нам только что рассказал.

Роджерс наклонил голову:

– Да, сэр. Спасибо, сэр.

Он взял пустое блюдо из-под бекона и вышел. Снова стало тихо.

III

На террасе Филипп Ломбард заговорил:

– Насчет лодки…

Блор посмотрел на него, кивнул и сказал:

– Я знаю, о чем вы думаете, мистер Ломбард. Я тоже задавал себе этот вопрос. Моторка должна была прийти два часа назад. Но не пришла. Почему?

– Знаете ответ? – спросил Ломбард.

– Это не случайность – вот что я вам скажу.