Мастер

– А если насильник сделает так? – я схватил её за руку, сжимающую нож, развернул к себе задом и прижал к столешнице.

– Макс, – выдохнула она.

Перехватил нож и прислонил к её коже. Холодным лезвием провёл по шее и ключице.

– Макс, мне страшно! – воскликнула она с закрытыми глазами, а это значило, что ей нравилось.

– А ты как думала? Мне тоже было страшно.

– Не ври. Ты мазохист. Я уже это поняла.

– Да? А что ещё ты поняла?

– Что хочешь меня.

***

– Ммм, какие у нас откровенные разговоры, – его голос хрипел и возбуждал до мурашек.

– Нет, конечно, – врала я.

– Ай, нехорошо обманывать старших, Ника, – он водил лезвием, а я текла, как сучка, и ничего не могла с этим сделать, даже противиться была не в состоянии.

– Ты же всё понимаешь. Зачем мучаешь?

– Хочу, чтобы ты сама это сказала.

– Макс, я не могу…

– Гордость не позволяет?

Я молчала…

– Убери нож.

– Не уберу, пока не скажешь.

– Я не хочу тебя, Макс, – снова соврала, задыхаясь от его запаха.

– Да? – он говорил, как маньяк, спокойно, монотонно, хриплым голосом. – А если сейчас залезу к тебе в трусики и сам проверю это? – он провёл ножом по груди.

– Нет, нет, – я запаниковала, дыхание сбилось. – Не смей!

– Тогда говори по-хорошему и правду.

«Что же делать? Что ему сказать? Не могу признаться в своём желании. Это будет провал, но и позволить распускать руки тоже нельзя.

– Ника, давай, как в детстве, считаю до трёх и либо ты говоришь правду, либо я сам проверяю.

Я молчала.

– Раз! – он схватил меня за волосы и немного потянул голову назад. Нож то и дело чертил узоры на шее, щеках, проходил по губам, спускался на грудь.

– Макс, это нечестно. Ты ставишь меня в тупик и издеваешься надо мной. Прошу тебя.

– Тебе же нравится это, так бы ты уже давно сказала.

– Влад советовал тебя сменить. Наверное, он был прав. Так и поступлю.

– Ника, разве ты ещё не догадалась? Теперь от меня не избавишься… никогда. Поняла?

Я готова была умереть со страху и в то же время продолжать эту игру, лишь бы он не уходил.

– Два, – прошипел Макс.

– Я… хочу! – хрипела пересохшим горлом.

– Не так, Ника! Ты должна сказать: «Макс, я тебя хочу!» – через тонкую ткань лезвие играло с сосками, и они отвечали взаимностью.