Мастер. Книга первая

– Очень хорошо, но я бы хотела сама ещё раз пройтись по условиям работы, чтобы в дальнейшем, – она сделала паузу, – у нас не было разногласий.

– С удовольствием выслушаю всё из ваших уст, – произнёс я с иронией, а она еле сдержала свой пыл.

– Итак, во-первых, дресс-код. Я предпочитаю видеть классический костюм и белую рубашку на мужчинах. Попрошу не нарушать этого правила. Другие цвета не приемлю.

– Здесь наши вкусы совпадают, – заметил я, а она одарила такой же, как видел вчера, лицемерной улыбкой.

– Во-вторых, график работы. У вас шестидневная рабочая неделя, каждое воскресенье – выходной. По времени рабочий день ненормированный, но точно могу сказать, что начинаться он будет в 7–30 утра. Если у вас есть машина, то можете приезжать на ней и оставлять во дворе моего дома. Во сколько будет заканчиваться рабочий день, не могу ответить конкретно. Иногда это 19–00, а иногда и два часа ночи, – она приподняла одну бровь. – Болеть, опаздывать или пропускать рабочие дни без уважительной причины не рекомендую, да и по уважительной, собственно говоря, тоже.

– Подскажите, что конкретно относится к уважительным причинам? – почти перебил её я.

– Прошу вас, обнадёжьте меня, вы точно умеете управлять транспортным средством? А то задаёте такие вопросы, что уже начинаю сомневаться в вашей компетентности.

«Сука!» – подумал я, но от своего не отступил.

– К примеру, если у меня будет бессонная ночь, – решил её позлить и после этой фразы сделал двусмысленную паузу.

– Смотря чем вы занимались ночью.

– Ну а чем же можно заниматься ночью, понятное дело чем.

– Максим Александрович, видимо, у вас с этим делом проблемы, – немного прищурив глаза, съязвила она.

– Простите, с каким? – спросил непонимающе.

– С сексом, раз в первую очередь вы подумали именно о нём, – Велецкая улыбнулась.

– Заметьте, это вы подумали. С сексом у меня всё в порядке, – заверил спокойно. – Я имел в виду, что, как правило, именно ночью случаются непредвиденные обстоятельства.

Её лицо вспыхнуло цветом пионов, а взгляд, подобно лучам солнца, пытался сжечь меня на месте. Я лишь слегка улыбался.

– Понятно.