12 моментов грусти. Книга 1. Июльское утро

Это не так легко – убить человека, это не так легко… Меня стошнило. Потом я вытащил кинжал из его груди и обтер от крови, я не мог его оставить, это оружие спасло мне жизнь и стало моим военным трофеем, – улыбнулся дедушка и погладил кинжал по костяной рукоятке. – Умирая, немецкий летчик смотрел в небо, где еще шел воздушный бой. Я закрыл ему глаза и побежал в сторону нашей передовой. Его лицо до сих пор стоит у меня перед глазами.

Дедушка замолчал, а Яна не решалась произнести ни слова и затаив дыхание ждала, что будет дальше.

– Ну а что было дальше? – не выдержала девочка.

– А дальше уже была очень неприятная история. Меня обвинили в том, что я бросил товарищей, что я дезертир, исключили из партии, в общем, грустная ситуация, не хочу о ней вспоминать, тем более она уже не имеет отношения к моему трофею, – вздохнул и горько улыбнулся дедушка. – Но самым жестоким ударом во всем этом было то, что мне запретили летать, и я закончил войну самолетным техником.

Потом меня, конечно, реабилитировали и предложили восстановиться в партии, но я не захотел. Все это для меня уже не имеет никакого значения. Главное, детка, что у меня есть ты.

Яна прослезилась и обняла дедушку.

– Яся, но это наш секрет, никому, поняла? Я верю тебе. – Павел Романович сказал это мягко, но все же серьезно, и девочка поняла, что он не шутит.

– Деда. Я обещала.

Танцы

Полина Моисеевна накрывала на стол к обеду, когда пришла Яна.

– О, ты, как всегда, вовремя, – улыбнулась бабушка. – Иди умойся, сполоснись. Вот твой халатик. Я как раз, борщик сварила. А на второе у нас котлеты с жареной картошкой и салат из помидор. Я думаю, твой любимый компот тоже уже остыл. Сейчас проверю в холодильнике.

Обед прошел приятно и спокойно. В присутствии дедушки у бабули словно вырастали крылья и она становилась совершенно другим человеком.

– Спасибо, ба, очень вкусно! Я пойду, – Яна спешила домой, – скоро родители вернутся с дачи.

– Скажи маме, пусть приходят ужинать к нам, они же приедут уставшие, – крикнула Полина Моисеевна из кухни, где мыла посуду.

– Хорошо, – уже в дверях ответила Яна.

Выходя из темного подъезда, девушка зажмурилась от яркого солнечного света. Огляделась.