12 моментов грусти. Книга 1. Июльское утро

Светка просто обалдела:

– Боже, Яська, это что, свидание??? О боже, вот это да!

– Так, если ты кому-то скажешь, я тебя просто убью и не буду с тобой разговаривать, поняла? – пригрозила ей Яна.

Толстушка, закатив глаза, засмеялась:

– Сначала убьешь, а потом не будешь разговаривать, или наоборот? Ну что ты, никому вообще, могила… Клянусь.

Когда подружки подошли к причалу, речной трамвайчик отдавал свой последний гудок и готовился к отплытию. Народ толпился на верхней палубе, и сидячих мест уже не было, а вниз спускаться не хотелось – душно.

И вдруг кто-то дотронулся до ее плеча. Яна вздрогнула.

– Девчонка, повернись ко мне лицом, я не могу смотреть на твою голую спину.

Янины щеки снова мгновенно стали пунцово-красными. Она повернулась к Роберту, не смея поднять голову.

Парень прикоснулся к ее подбородку очень осторожно, как к чему-то драгоценному и хрупкому, приподнял лицо и посмотрел прямо в глаза:

– Не прячь глаза, Яна, – произнес он, не отрывая от нее взгляда, – они у тебя цвета моря и я не могу насмотреться в них.

Девичье сердце пропустило удар и упало куда-то вниз, ноги стали ватными, она пошатнулась. Он подхватил ее за локоть, и очень вовремя.

– Качает, – в смущении опустила глаза, пытаясь улыбнуться. На нее еще никто и никогда так не смотрел и не говорил с ней так проникновенно. Потом все же решилась спросить: – Как ты успел? Катер уже отходил.

– Я сильно старался, – улыбнулся Роберт, продолжая рассматривать ее с явным интересом. – Сколько тебе лет?

– Мне только исполнилось шестнадцать, – девушка по-прежнему испытывала стеснение. и неловкость.

– Я так и предполагал. Но боялся, что ты младше, – задумчиво произнес он.

Яне, в свою очередь, очень хотелось узнать его возраст. И только собиралась спросить, как он сказал сам:

– Мне в апреле стукнуло девятнадцать.

Верхняя палуба была переполнена, и им пришлось стоять очень близко друг к другу.

Парень был высоким и крепким, и Яна ощущала себя маленькой девочкой рядом с ним. С отцом она тоже всегда казалась себе маленькой, но новое чувство было каким-то совсем другим, особенным, непонятным и очень-очень приятным.

Время остановилось. Хотелось, чтобы этот кораблик плыл к пристани бесконечно долго.