Цвет полевой. Книга I. Табия

Знамо дело, искать долго не придется – видать в погребе у соседа и лежит. Проигрался, картежник, в Нижнем на Макарьевской ярмарке[26 - В Нижнем на Макарьевской ярмарке – Макарьевская ярмарка в Нижнем Новгороде. В течение четырех веков являлась законодательница цен внутри страны и международной торговли с Европой и Азией.]. Даже «побрякушки» полюбовницы профукал, горе – стяжатель.

Что до иродов – безобразников, сколько не пыжились власти, только и смогли, что оставить ночью околоточных из местных. А они сбегали с постов, боясь бесчинств от татей.

Жители, создав дружину, бегали по лесу.

Прячась от погони, засели безбожники в крытом овине. Начался ливень, пришлось задержаться надолго. Решили здесь заночевать. Пили ол[27 - Ол – русский напиток, схож с европейским элем. Варился подобно пиву с добавлением различных трав: полыни, хмеля, зверобоя и т. д. Иное название – «зелие».], зубоскалили тихонько.

Осип, быстро захмелев на старые дрожжи, валялся на сене. Заложив руки за голову, умиротворенно произнес:

– Ты мне, Максимушко, теперь аки брат.

Я ради тебя, что хошь сделаю.

Распопка приподнялся, рыская рыбьими глазками по омету.

– Не веришь? Я докажу! Вот поведай – есть у тебя мечта, настоящая, на всю жизнь? – глазопялка[28 - Глазопялка – любопытный (-ая).], настороженно задышал в темноту.

– Ну есть. – сонно отозвалось из темноты.

– Дак, ты мне скажи. Я тебе секрет открою. – возбужденно шептал расстрига, подползая ближе.

– Хочу стать мильонером, что б с оранжереей дом. Лошади Хорошёвские[29 - Лошади Хорошёвские – «кобыльи конюшни для „ремонта“ лошадей» – с XV века обозначали конный завод, в том числе царский (Хорошёвский).

«Ремонтом» в те времена называли пополнение конного состава войска. Заводчики держали здесь лучшие породы лошадей.], жена – из графьев. Дочери титл куплю, замуж выдам. Матушку навечно в монастырь… – гундосил, засыпая барин.

Осип выслушал. Потом встрепенулся и нетерпеливо затряс Максимку за ляжку. Напугал, окаём[30 - Окаём – отморозок.], до икоты.

– Графиня! Слышь?.

. – пьяно хихикнул распопка. Подвинулся ближе.

– Ты послушай, дурилка, верно что скажу! – Осип, дышал товарищу в ухо.

Купец насторожился.

– Слушай теперича. Кодысь я еще в чине был, причащал перед смертью купца Потапова. Знаю, в родстве вы. Так вот. Помирая, твердил он в горячке, о несметном богатстве. Про клад, что дочери своей шифирью в ящерке передал. Велел беречь ту финтифлюшку денно и нощно. Только девчонка настоящей цены ящерке не знает.