Наследие драконов

Встретившись с хмурым взглядом парня и не менее хмурым его сестры, поняла, что долго не выдержу подобного. Как бы мне ни хотелось стать драконом, но я не могла себе позволить, чтобы из-за меня рушились отношения близких. И нужна ли мне будет их кровь, если остальные воспримут моё появление так же, как и Вэйн? Нет, не нужна.

– Я не хочу быть причиной разлада между братом и сестрой, – произнесла, решительно накинув походный мешок на плечи, – поэтому будет лучше, если мы прямо сейчас разойдёмся в разные стороны.

Считай, Таминия, что вы искупили свой долг передо мной, когда спасли от лап разбойника. Жизнь – за жизнь. А насчёт спасения дракона… Эта одежда самое то, что мне на данный момент нужно.

– Ага, сейчас, – сжав кулаки, недовольно проворчал Вэйн, – не особо же ты ценишь мою сестру, если жизнь её дракона сравнила с каким-то тряпьём.

– Не понимаю, – уперев руки в бока, вперилась в него убийственным взглядом, – чем ты опять недоволен? Наоборот, радоваться должен, что я, какая-то человечка, оставляю вас в покое, не претендуя ни на что.

В общем, была счастлива познакомиться.

Дойти до двери мне так и не удалось, потому что подскочивший Вэйн, схватив меня и перекинув через плечо, вернул обратно, бросив на кровать, при этом основательно приложив затылком, отчего в глазах потемнело.

– Ну, знаешь! – воскликнула я. – Это уже слишком. Уйди прочь с дороги.

– Я сказал – нет. Никто не смеет ценить представителей моей семьи так низко.

Кровь – для тебя чрезмерно высокая плата, а вот пару тугих кошелей с золотыми монетами и, например, полное обеспечение во время учёбы в магической школе, куда ты так рвёшься, а заодно и моя личная защита на это время – то, что надо.

– Ты, ты… – я не находила слов от возмущения, сползая с кровати.

Ярость клокотала в груди, словно разъярённый зверь, которому перекрыли путь к свободе. Могла ли я что-то сейчас предпринять, дабы успокоить этого ненормального? Да, могла! Мне было нужно всего лишь немного удачи.

План, возникший в голове, казался очень рискованным, но для меня это уже не имело значения: я не могла позволить кому-то решать, как мне жить и что делать. Да, я сирота, но давно привыкла сама выбирать свой путь, каким бы тяжёлым он не был, добывая то, что мне нужно, и не надеясь ни на чью милость. Тами, наверняка, после такого на меня обидится, но я верила, что потом всё же поймёт и простит.