Мама по ошибке

– Я покажу, – промолвил он, и, подойдя ко мне, уточнил. – Если, конечно, вы позволите.

– Д-да, – немного разволновавшись, промямлила я, – позволю, если то, что вы собираетесь мне показать, не выходит за грань приличий.

– Я постараюсь себя сдерживать, – усмехнулся он, но, видя моё изменившееся выражение лица, тяжело вздохнул. – Это была шутка, если вы ещё не поняли, Вероника. Мне нужна всего лишь ваша рука, чтобы показать принцип действия, на остальное я не претендую.

– А, ну тогда пожалуйста, – смутившись собственных мыслей, выдохнула я, протягивая руку Ричарду, – но уточнить всё же было нужно.

– Без сомнения, – беспечно улыбнулся он, касаясь моего запястья.

Внезапно глаза мужчины сузились, а зрачок стал вертикальным, как у рептилии. Отчего сердце дрогнуло в груди: то ли от страха, то ли от непонятного волнения, пробежавшего по телу…

Глава 6

Мужская рука всё крепче сжималась на моём запястье, тем самым вызывая неосознанную панику.

– Ричард, – сдерживая панические нотки в голосе, окликнула я его, – с вами всё в порядке?

Но тот будто не слышал, медленно, но верно притягивая меня всё ближе. Его ноздри трепетали, на коже то и дело проступали чёрные чешуйки, но миг спустя пропадали вновь. Казалось, будто он прикладывал неимоверное усилие, сдерживая себя. Вот только от чего?

– Ричард, вы меня слышите? – повысила я голос, а когда захват стал причинять боль, попыталась отдёрнуть руку.

Последние слова привели его в чувство. Выпустив мою руку, с ужасом уставившись на красные пятна, оставленные его пальцами на моём запястье, Ричард отшатнулся, тряхнув головой, будто пытаясь сбросить наваждение. Его взгляд то становился яснее, то вновь темнел, будто подёргиваясь пеленой, и зрачок менялся одновременно с этим, то становясь обычным, то вновь вытягиваясь.

– Нужно кое-что проверить, – наконец, выдавил он и, подхватив меня на руки, бросился к открытому окну, без особого труда заскочив на подоконник.

Вцепившись в мощные плечи, как в спасательный круг, я зажмурилась, уже догадываясь, что последует за этим. Горло сдавил спазм, перекрывая дыхание, а сердце под рёбрами забилось так, что, казалось, готово было вырваться из груди.