Мама по ошибке

И что меня дёрнуло подойти к этому треклятому сундуку?

– Больше ничем помочь не надо? – поинтересовался Ричард, причём усмешка сквозила в каждом его слове. – А то, может, пуговку застегнуть или поясок поправить. Не стесняйтесь, Вероника! Буду рад оказать вам услугу.

– С остальным я справлюсь как-нибудь сама, – пробормотала, с трудом узнавая свой голос. Я продолжала стоять спиной к своему спасителю, держась из последних сил, чтобы не разреветься от обиды, нахлынувшей усталости… да от всего, что успело приключиться со мной за эти несколько часов.

– Кхм, и даже не последует никакого ехидного высказывания с твоей стороны по поводу обращения на «вы»? – протянул тот, не торопясь уходить, на что я лишь молча замотала головой. – И даже не обернёшься, чтобы продемонстрировать всю глубину своего ко мне безразличия? – повторное мотание головой было ему ответом. – Что ж, тогда мне действительно лучше подождать за дверью.

Мужчина вышел, кое-как прикрыв за собой сломанную дверь, каким-то чудом ещё держащуюся на петлях, а я, опустившись на пол, дала волю слезам, жалея себя любимую, пожалуй, впервые за прожитые двадцать пять лет.

Почему судьба так ко мне несправедлива? Неужели после всего, что пришлось пережить из-за проделок сестры, я не заслужила размеренной жизни, без проблем и стрессовых ситуаций, без привидений и прочей мистической чепухи?

Я всегда мечтала о большой и дружной семье, об уютном доме, о любящем и заботливом муже, о послушных детках. И что в итоге получила? Маленьких проказников и самовлюблённого эгоиста в придачу.

Не знаю, сколько я вот так просидела на холодном полу, сжавшись в комочек и находясь в каком-то оцепенении. Слёзы давно высохли, но сил не осталось даже на то, чтобы просто подняться.

В какой-то момент на мои плечи накинули тёплый плед, заворачивая в него по самый подбородок, и ноздрей коснулся едва уловимый запах морского бриза с тонкими хвойными нотками.

Возможно, он ждал от меня хоть какой-то реакции, но я лишь закрыла глаза, желая в ту минуту только одного – чтобы меня оставили в покое.

Мужчина, вздохнув, с лёгкостью поднял меня с пола, и, прижав к широкой груди, отнес в комнату, осторожно уложив на кровать. Горячая ладонь скользнула по волосам, убирая с лица упавшие пряди, но даже это не пробудило во мне желания открыть глаза или отреагировать как-то иначе.