Мама напрокат, или Семья в подарок

– Посмотрите мне в глаза, – настойчивый голос доносился словно сквозь туман, – Адель, прошу вас, посмотрите мне в глаза.

Цепкими пальцами Энрион сжал мой подбородок, заставляя приподнять голову, что я и сделала, встретившись с взволнованным взглядом серых глаз в обрамлении густых ресниц, который притягивал внимание, отвлекая от чужого вмешательства подчинявшего сознание.

– Я знаю, что вам нелегко, но вы сильная и можете справиться с этой ситуацией сами, поверьте, – глядя мне прямо в глаза, говорил Энрион, и чем дольше он всматривался, тем лучше я осознавала происходящее.

Слушая голос своего гостя, я искренне старалась уловить суть сказанного, понимая, что его советы помогут мне вернуть контроль над собственным телом. И хотя на ясность мыслей до конца уповать ещё не приходилось, но спустя пару секунд желание открыть дверь всё же пропало, причём так же внезапно, как и появилось.

– Спасибо, – прошептала срывающимся голосом, окончательно придя в себя, на что мужчина молча кивнул, вздохнув с явным облегчением, вот только радовались мы рано: за дверью начало твориться нечто невообразимое.

Видимо поняв, что открывать ему никто не собирается, татуированный сильно разозлился, судя по яростному взгляду и тому, что его же подельники постепенно стали отступать в сторону лестницы, отодвигаясь всё дальше, похоже, зная, что последует за этим.

Новые пассы руками – и вот на ладонях незваного гостя, находящегося за дверью, появились огненные всполохи, переросшие в сферы с бушующим пламенем внутри.

– А вот это уже совсем плохо, – прошептал Энрион, увидев сотворённые незнакомцем сферы, – единственное, непонятно что им движет, раз он готов на подобное.

Один взмах руки Энриона и входная дверь тут же утратила свою прозрачность, став прежней. Ещё одно движение кистью – и она замерцала, слегка потрескивая, словно по ней пустили электрический разряд.

– Как у вас так получается? Или это и есть те самые чудеса, о которых вы говорили? – с трудом веря в происходящее, поинтересовалась я, поскольку любопытство оказалось всё же сильнее страха.

Но ответить он не успел. От жуткого удара заложило уши, а стену прочертила кривая трещина, разорвав старенькие обои. Дом дрогнул, и во дворе завыли на разные голоса припаркованные машины.