Мама напрокат, или Семья в подарок

– Не могу, когда леди в таком состоянии, – внимательно глядя мне в глаза, промолвил тот слегка хрипловатым голосом, от которого мурашки устроили пробежку по моей спине.

– Леди бы не оказалась в таком состоянии, если бы вы вели себя адекватно, – фыркнув, пропыхтела я, глядя на кисть, опухавшую сильнее с каждой секундой.

– Я прошу прощения за своё недостойное поведение, – его бархатный голос будто завораживал, успокаивая, – и если вы позволите, объясню его причину, естественно после того, как попробую вылечить вам руку.

– И как вы собираетесь это сделать? – уже спокойнее поинтересовалась я, поскольку пульсирующая боль могла заставить слушать кого угодно.

Незнакомец, не говоря ни слова, осторожно взял мою посиневшую кисть в свои ладони, и в тот же миг я почувствовала тепло, исходившее от его рук.

Могла ли я предположить, что одним прикосновением можно вылечить травму? Уж точно нет! Но сейчас, ощущая, как постепенно отступает боль и сходит отёк, я не сомневалась. Спустя пару минут травмы как не бывало.

– Перелома нет, так что совсем скоро от неприятных последствий вашего опрометчивого поступка останутся лишь воспоминания, – констатировал мужчина, по-прежнему не выпуская моей ладони из рук.

– Невероятно! – выдохнула я, прислушиваясь к своим ощущениям. – Совсем не больно, просто чудо какое-то!

– Здесь нет чудес, лишь последовательное выполнение некоторых действий, – улыбнулся он, наконец выпустив мою руку, хотя улыбка получилась какой-то грустной.

Сейчас он казался таким искренним, что захотелось улыбнуться в ответ, но я сдержалась, ограничившись сухим «Спасибо».

Раздавшийся в глубине заведения грохот в мгновение ока выветрил все мысли об этом феномене из моей головы. Сердце ухнуло в пятки, когда обернувшись на звук, я увидела сидевшую на полу девочку, державшую в руках большого белого медведя с розовым бантом на шее, усердно трущую лоб, а рядом – упавший стул.

– О боже, – прошептала я, кинувшись в её сторону, совершенно забыв о том, что собиралась уже уходить, и при этом даже не заметила странного взгляда, брошенного в мою сторону незнакомцем. Переживание за ребёнка было настолько сильным, что стало не по себе.

Подбежав к ней раньше отца, я опустилась на колени, осторожно убрав маленькую ладошку со лба, под которой, как оказалось, набухала шишка.