Тайны академии драконов, или Демон особого назначения

 – Что на этот раз?

– Я здесь совершенно ни при чём, дядя, – воскликнула, сложив руки на груди, – это всё она. Я просто говорила леди, что совершенно неприемлемо быть фавориткой императора и одновременно встречаться с другим мужчиной, но она надо мной посмеялась, сказав, что это не моё дело и обозвав бескрылой ящерицей.

– Ты что такое говоришь? – Надменное лицо женщины тут же утратило все краски, исказившись от страха. – Это неправда, она врёт.

– Кто он? – потяжелевший взгляд императора, задержавшись на любовнице, вновь переметнулся ко мне, и все те, кто был рядом с нами, поспешили уйти подальше, делая вид, что их совершенно не интересует тема разговора.

– Я не видела его лица, – произнесла, опустив глаза в пол, – лишь мельком заметила спущенные штаны и светлое круглое пятно над ними, мелькающее в темноте дворцовой библиотеки. Но я и не вглядывалась, поскольку юной и невинной девушке не пристало пялиться на тот разврат, которому предавались эти двое.

– Ты лжёшь, маленькая дрянь, – всё ещё не сдавалась женщина, хотя прекрасно знала, что я говорю правду.

– Могу поклясться на сфере истины, – вскинув голову, глядя прямо в глаза женщине, выдохнула я. – А ты сможешь?

– Не будем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, – усмехнулся дядя, – принести сферу истины.

Внешне он казался совершенно спокойным, будто его вовсе не заботил факт измены, но я прекрасно знала, что это спокойствие напускное, и внутри императора зреет ураган, способный своей неудержимой мощью зацепить и меня, закрутить, поломать и выбросить.

– Милый, ты же знаешь, что я люблю только тебя, не обращай внимания на слова девчонки, – цепляясь за праздничный камзол императора, всхлипывала леди Сирена, но тот был несгибаем как скала.

Даже в этой неприглядной ситуации он нашёл выгоду, поскольку теперь, видя результат, следующая фаворитка, которая не заставит себя ждать, даже не посмотрит в сторону другого мужчины.

Парадные двери зала распахнулись, и вошёл императорский артефактор, несущий на подносе сферу истины.

– Дело за тобой, Нитаниэль, – голосом его величества можно было морозить лёд.