Няня для дракошек, или Приключения в 3/9 царстве

– Мишка, – повторила женщина, – тебе ещё рано с ним знакомиться, хотя… Михей, покажись гостье, – решительно продолжила она, обращаясь в ту самую сторону, откуда не так давно раздался звук треснувшего сучка. Значит, интуиция меня не подвела.

Настороженно поглядывая в том направлении, я ждала кого угодно: мужчину, парня, мальчика, даже старика по имени Михаил, но только не огромного бурого медведя, неспешно показавшегося из зарослей.

Зверь шёл вразвалочку, не торопясь, будто давая возможность вдоволь налюбоваться пятью-шестью центнерами собственного живого веса, мышечная масса которого не вызывала сомнения: порвёт и не вспотеет.

– Настя, это Михей, дурной малый, вреднющий, заносчивый, но по-своему добрый, прошу любить и жаловать, – как на светском приёме представила мне косолапого хозяйка дома. – Миха, а это Настюша, Светкина старшенькая. Красоткой выросла девка, вся в мать.

Остановившись на расстоянии вытянутой руки от нас, медведь потянул носом воздух и одобрительно заворчал.

Я стояла, замерев на месте, боясь лишний раз вздохнуть, что не укрылось от внимания Софьи Ильиничны.

– Да расслабься ты, – хохотнула она, – не тронет он тебя! Это ведь не просто дикий зверь, а оборотень, причём довольно симпатичный. Мать тебе уже рассказывала про них?

– Как – оборотень? – выдохнула я, вспомнив своего недавнего преследователя. – Оборотни же совсем другие, я видела…

Так и не закончив фразу, замолчала. А кого я действительно видела? С чего именно решила, что тот зверь – оборотень, а не какое-нибудь другое существо.

– Ну-ка, детка, пойдём в дом, – велела женщина, сразу став серьёзнее, – расскажешь, кого ты видела и при каких обстоятельствах. А ты, Михей, не отходи далеко от дома, а то вдруг нагрянут незваные гости. Встреть их, да так, чтобы дорогу сюда позабыли напрочь.

Медведь отошёл в сторону, уступая дорогу, за что я была ему благодарна, поскольку огромный зверь вызывал безотчётный страх.

Ухватив за прохладную ладошку Маришку, я отметила про себя её отсутствующий взгляд, от которого стало не по себе, и решила, что в доме сниму браслет обязательно. Пусть это было и во благо, но хотелось снова видеть озорной блеск в её глазах, наблюдать за тем, как она хмурит бровки, раздумывая над чем-то, а не эту кукольную пустоту, вызывающую отторжение.