12 моментов грусти. Книга 2. Есть имя у дождя

– Ты думаешь, это я? Нет, ты что! – она прижала руки к груди. – Между нами больше ничего нет. Я начала встречаться с Борисом. А Роберта я боюсь.

Они помолчали.

– Яна, на него девки так и вешаются, он очень красивый, властный, и этим пользуется. Очевидно, есть еще кто-то, а может, и не одна. Будь осторожна, – совершенно искренне предупредила ее Наташка.

Яна была в полном недоумении:

– Ты понимаешь, у нас с ним совсем другие отношения. То, что ты мне сейчас рассказываешь, – как будто это совсем не о нем, а о каком-то постороннем и незнакомом мне человеке.

– И я не знаю. Мне нечего тебе больше сказать. Будь осторожна, Яна, – еще раз повторила Наташка, попрощалась, опустила голову и зашла к себе в подъезд.

Яна в полном смятении поднялась к бабушке. «Если это не Наташка, так кто? Надо с ним увидеться. Если он до конца недели не появится, пойду его искать», – решила она.

Роберт так и не давал о себе знать. Саша Погодин тоже не видел его на тренировках. Он как сквозь землю провалился. Яна была в отчаянии, на душе скребли кошки, она не знала что и думать. Сам сказал «люблю» – и сам бросил. Как это можно объяснить вообще?

В субботу Яна с Чучей пошли искать Роберта. На троллейбусе они доехали до «Снежинки», подежурили там полчаса. Он не появился. Зато они встретили знакомых и уже большой компанией решили съездить в новый кафе-бар «Белая Акация», посмотреть, что же это такое.

Найти это место было совсем несложно. От «Снежинки» пришлось проехать на троллейбусе всего одну остановку. Новый комплекс находился в самом центре города – в старом здании, примыкающем к главной улице. Несмотря на то, что часы показывали всего восемь вечера, в баре было полно народу, что, впрочем, и неудивительно, учитывая, что был выходной день. В основном здесь тусовалась молодежь постарше, но были и подростки лет шестнадцати-семнадцати.

Яна осмотрелась. Интерьер самый обычный: барная стойка, куча столиков, бильярдный стол, танцплощадка. Вся мебель абсолютно новая, но в самом углу за стойкой бара стоял старенький, видавший виды бобинный магнитофон, из которого звучал рок семидесятых. Хотя бар и не отличался особой изысканностью, он был очень уютным и сразу полюбился местной молодежи. В этот холодный декабрьский вечер там было особенно многолюдно.