Переезд и прочие неприятности

– Ты, не я же, – ответил он, поджимая губы и закатывая глаза.

– Я кто? – я совершенно не понимала, что он имеет в виду.

– Абьюзер, – он цокнул языком и покачал головой, демонстрируя своим видом, как ему тяжело общаться с такой безграмотной. – Ты привыкла всех контролировать, подавлять и принуждать к действию. А еще постоянно критиковать и обесценивать.

– С чего ты взял, что я подавляю кого-то? – удивилась я.

– Ты нарушаешь мои личные границы, говоришь, что мне делать: что я могу, а что нет, – он начал расхаживать по полянке, сложив руки на груди.

Я никак не могла понять: он шутит или на самом деле уверен, что я, сказав две фразы, что-то там нарушаю. Я попросила его успокоиться: толку бегать, если ты уже утонул и не можешь вернуться назад. Надо смириться и дальше действовать. Позвонить в пенсионный фонд, и тебя, неучтенного, заберут, успокоят, упокоят.

– А что такое «катарсис»? – спросила я, когда он закончил разглагольствования о феномене абьюза, его граница, скрытых мотивах.

Мужичок посмотрел на меня, поджал губы и засопел. Молчание затянулось.

– А где мой телефон? – вдруг ответил он вопросом на вопрос.

– Наверно, где-то в воде. Он же утонул, а ты потянулся его доставать и упал, – я пожала плечами.

– А потом ты меня утопила, – он горестно вздохнул. – Конечно, ты тут одна сидишь, и меня, молодого, полного сил и энергии, с большими перспективами, погубила себе на потеху. Абьюз, как есть абьюз.

– Знаешь, – уже не выдержала я, – на фиг мне тут никто не нужен.

Особенно напыщенный, самовлюбленный мальчик, который строит из себя невесть что. Ты сам во всем виноват. Твои и только твои действия привели к тому, что ты утонул. Я тут ни при чем.

Выбесил, реально выбесил своими обвинениями, что я такая плохая, а он весь в белом, ни в чем не виноват. На фиг он мне сдался, я и в одиночестве себя чувствую чудесно.

Я подплыла к ветке дерева, которая свисала над водой, забралась на нее. Прошлепала босыми ногами по стволу и, спрыгнув на берег, пошла к себе в избушку.

А наш великий и ужасный обиделся и продолжил искать телефон, по крайней мере, полез в воду под корягу, примерно в том же месте.

Потом он поселился под этой корягой, иногда показывался, гневно посматривая в мою сторону и выкрикивая: «Катарсис, манипуляция, абьюз, провокация». Я быстро привыкла и уже не обращала внимание. Надеялась, что приедет полиция, отыщут тело и увезут его отсюда, или утопленник сам найдет занятие получше и уйдет.