Опальный маг

– Да сами знаем, ты лучше за собой следи, – окрысился Овгард, уже немало струхнувший и от этого храбрившийся ещё больше, из опасения как бы товарищи не заподозрили его в отсутствии мужества.

Подойдя к хижине Твердолобов, Проныра расправил плечи, пригладил пятернёй торчащие во все стороны волосы и решительно постучал в дверь.

На стук никто не вышел. Тогда Проныра застучал кулаками в дверь изо всех сил, так что под градом ударов дверь жалобно заскрипела.

– Дома никого нет, – прогрохотало из-за двери.

Проныра нерешительно замер.

– А кто тогда отвечает? – тут же проявил он чудеса сообразительности.

– Автоответчик, деревня! – раздалось в ответ.

Проныра окончательно растерялся, но тут ему на выручку пришел Нэдфилд.

– Дай я попробую, а про автоответчик брешут. Откуда ему в их обветшалой хибаре взяться? Когда у них и туалета культурного нет, бегают в дырку за домом.

– Кончай врать! А ну открывай, а не то дверь вышибу и отберу карты!

Все в деревне знали, что братья Твердолобы, Тугодум и Тугомысл, заядлые картёжники, и, если чем и можно было им пригрозить, так только этим.

– Не надо! – взвыл голос за дверью. Дверь моментально открылась, и на пороге возник верзила с всклокоченными волосами и выпученными глазами в полтора раза здоровее Проныры.

– Отдавай дверь! Не смей запираться. Я все знаю, – грозно вращая глазами, наседал Проныра.

– Какая дверь? Ребята вы чего на честных парней наезжаете? – попробовал отвертеться старший из братьев – Тугодум.

– Да. Мы ничего не брали, – поддакнул ему младший брат Тугомысл. – Откуда нам знать, куда делась эта старая обшарпанная дверь, которую мы продали Мозгляку.

При этих словах старший, который был чуточку умнее, моментально отвесил любимому братцу затрещину, чтобы тот заткнулся. Но, увидев грозные лица незваных гостей, понял, что опоздал.

– Хорошо, мы всё расскажем. Только не обижайте нас.

Это было странное зрелище: два не особо крупных гоблина и один лысый тролль наседали на двух здоровенных гоблинов, которые вместо того, чтобы надавать незваным гостям затрещин и вытолкать их взашей, упрашивали тех не трогать их.