Мой темный повелитель

– Мам, Леонора ударилась головой и потеряла память! – обрадовала женщину Аннабель.

– Как потеряла! Совсем ничего не помнишь? – всплеснула она руками.

– Почти ничего, – призналась Эля.

Говорить, что она вообще не из этого мира, девушка не решилась. Кто знает, как у них относятся к попаданкам.

– Что же теперь будет! – воскликнула женщина. – Мы не можем рисковать и оставить тебя дома. Ты обязана прибыть на отбор. Отец и так еле содержит семью. Я всегда говорила, что глупо продолжать заниматься овощами! Теперь у каждого свой огород.

Была надежда только на тебя. Нашла бы богатого жениха и слезла с нашей шеи. А еще и младшую надо скоро пристраивать!

– Что здесь за собрание? – из дальней комнаты появился седовласый мужчина в домашнем халате. – Почему Леонора до сих пор не собрана? Вас только одни бабские разговоры занимают, как я погляжу!

– Патрик, дорогой! У нас небольшая проблема, – женщина подошла к мужу и посмотрела в его глаза. – Даже не знаю, как сказать…

– Что случилось, Клео, моя женушка? – мужчина смягчился и приобнял женщину.

– Твоя умная дочь Леонора упала и потеряла память!

Патрик посмотрел на дочь.

– Совсем потеряла? – спросил он.

Эля пожала плечами. Мужчина взял Элеонору за руку и повел в гостиную. Остальные двинулись за ними. Гостиная представляла собой большую комнату со столом посередине. Служанка расставляла приборы для обеда. Отец усадил Леонору рядом с собой. Мать и Аннабель также присели к столу. В животе у Эли забурлило от голода, ведь последний раз она принимала пищу с подругой в пиццерии.

Служанка поставила перед сидящими по тарелке душистого супа. Элеонора взяла ломоть душистого хлеба и с удовольствием принялась за еду. Она откусывала от куска хлеба и, дуя на содержимое ложки, быстро глотала горячий суп. Отец внимательно наблюдал за девушкой. Смутившись, она отложила ложку.

– Даа… – протянул Патрик. – Дела, действительно, у нас не очень… Клео, ты видишь?

– Да, дорогой, – грустно произнесла женщина. – Лео, как ты ведешь себя за столом.

Неужели забыла все наши уроки?

Эля посмотрела на Аннабель. Та сидела прямо, аккуратно ела, отламывая по крошечному кусочку хлеба и медленно кушая первое.

– Сядь прямо, дочь, – приказала Клео Элеоноре. – Это ужасно! Мы опозоримся на всю Равику! Скажут, у семьи Вильсонов не было средств обучить дочерей этикету.

Она закрыла глаза рукой. Леонора сидела, опустив глаза. За пятьдесят шесть лет ее прошлой жизни никто не осуждал ее манер.