Под веткой сирени

Вокруг пахло папиным парфюмом, которым пропитался угол гостиной, старой бумагой от многолетней коллекции книг, берущей начало еще с бабушкиной юности, и неимоверным запахом горшочных растений. Все эти запахи навсегда запечатались в этих стенах, в этой мебели и в этом воздухе. Моя душа была прикована к этому месту, а сердце говорило не уезжать. Тем не менее, решение о переезде мы приняли единогласно.

Закончив свою прогулку, я медленно, как бы всё еще колеблясь, переступила порог дома и еще раз обернулась, улыбкой попрощавшись с этим местом, и двинулась в сторону машины, в которой меня ждали родители.

Я открыла нагретую от солнца пассажирскую дверь и снова затормозила на пару секунд, обвела взглядом всё вокруг, чтобы запечатлеть эту картинку у себя в голове. Привычные глазу соседские дома, голубое и ясное небо, в котором каждое облачко было родное, до боли знакомые лица на улице, занимавшиеся обыденными делами… кто-то выгуливал долгожданную собаку, кто-то стриг газон в попытках сделать себе идеальный двор или шёл с кучей пакетов из магазина, еле волоча покупки.

– Господи, благослови, – услышала я папины слова, сев в машину.

– Господи, благослови, – подхватили мы с мамой, и все пристегнули свои ремни безопасности.

После этих слов машина, наконец, тронулась, и до меня окончательно дошло осознание того, что мы уже едем, и вот-вот начнется новая глава нашей жизни.

Я нагло, но удобно обустроилась на задних сиденьях в окружении своего рюкзака и сумки-холодильника. Выехав за черту города, в течение следующих часов за окнами виднелись то зеленый, дикий лес, то пустынные поля, напоминающие места из телевизионных триллеров. Я периодически вклинивалась в родительские беседы, чтобы разбавить болтовнёй свою дорогу в наушниках. Уже было около десяти часов вечера, поэтому мой вопрос был весьма актуален.

– Когда будем искать ночлег? – спросила я, возникнув между передними креслами.

– Думаю, через час можно присматриваться к отелям, которые нам будут попадаться по дороге, – высказался отец, который был сосредоточен на дороге и не спускал с неё глаз.

– Скотт, еще ведь рано. Ты часа четыре точно сможешь ехать. Иначе такими темпами наш путь затянется на трое суток, – пробурчала мама.

Меня удивили её слова, ведь она всегда заботилась об отце.