Виолка

– Значит, отдав тебя мне, Сакс освободил тебя от клятвы, и теперь, встретившись, ты имеешь право его убить?

– Да!

Глай некоторое время задумчиво потягивал вино, глядя на девушку, затем спросил:

– Эта клятва обязательна?

– Нет… Если виолка не желает, может не давать её, но тогда господин не сможет доверять ей в полной мере. Ведь она в любой момент сможет его покинуть или даже убить, если он будет угрожать её интересам.

– Значит, клятва верности связывает господина и слугу крепче рабского ошейника? – задумчиво протянул Глай.

– Да.

– А без неё слуга ненадёжен?

– Как сказать… Виолки отличаются особой преданностью своему господину, независимо от того, давали они клятву или нет… Но, конечно же, он не сможет доверять ей, как самому себе.

– Прискорбно… Я пират, а ты виолка… Ты сама сказала, что в ваших краях пиратов не любят. Поэтому, я не питаю иллюзий, что между нами может возникнуть дружба… Я не хочу, как Сакс, заставлять тебя давать клятву против твоей воли, но также не хочу получить удар в спину.

И я не желаю держать тебя в цепях, как дикого зверя… Что ты мне посоветуешь?

Эльма удивлённо подняла глаза.

– Я?.. Я не знаю…

– И я не знаю… Давай, отложим этот вопрос до завтра.

Капитан встал, давая понять, что разговор окончен. Эльма тоже поднялась, и он лично отвёл её в каморку, сумрак которой рассеивал висевший под потолком фонарь с огрызком свечи. Эльма заметила, что её спальное место преобразилось: тюфяк заменили на толстый матрас, покрытый тканым покрывалом, появилась подушка и тёплое шерстяное одеяло.

В углу поставили ночной горшок с крышкой, а возле двери кувшин со свежей водой.

– Подумай, девушка, о нашем разговоре… – произнёс Глай, закрывая дверь.

Оставшись одна, Эльма сбросила верхнюю одежду и с наслаждением вытянулась на упругом матрасе. Разговор с капитаном удивил её и озадачил. Она поняла, что первое впечатление оказалось обманчивым: Глай не жестокий самодур и отъявленный негодяй, а умный, проницательный, ироничный и терпимый человек.

Она ещё не знала, как сложатся их дальнейшие отношения, но в данный момент не испытывала к капитану каких-либо неприязненных чувств. Скорее наоборот, он её заинтересовал, и она захотела узнать его получше…

На следующий день, поздним утром, матрос вновь проводил её в каюту капитана. Тот опять сидел за столом, но теперь на нём, вместо блюд с едой и кувшинов с вином, лежали свитки и карты, а также несколько толстых книг в старых, потёртых переплётах.