Костёр у дороги

Хищник бился в агонии, хрипя и извиваясь, с каждой минутой слабея всё больше и больше, пока не затих окончательно, судорожно вытянув лапы и вывалив набок язык. Но Элис не спешила подходить к поверженному противнику. В её арбалете уже давно была вставлена новая стрела, и оружие нацелено на врага. Только спустя несколько долгих минут тишины и неподвижности, девушка осторожно приблизилась к зверю со спины и легонько ткнула носком сапога в круп. Гиззард не пошевелился, и в свете догорающего костра было видно, что его глаза подёрнулись смертельной пеленой.

Грозный хищник, царь лесов и повелитель всего живого в лесной глуши, сдох.

Только теперь Элис позволила себе немного расслабиться. Она подбросила в костёр сучьев, и устало опустилась на камень. Заметив, что Леонор не спит, улыбнулась и спросила:

– Твой старый знакомый?

– Думаю, это тот же гиззард, – подтвердил мужчина.

– Теперь ты отомщён… Когда рассветёт, сниму с него шкуру. Очень уж она хороша…

– Ты не спала всю ночь?

– Я немного вздремнула вечерком, но после полуночи проснулась, потому что гиззард охотится на рассвете, это известно любому охотнику.

Кстати, как получилось, что он только ранил тебя, а не прикончил и не съел?

– Я ехал верхом. Когда он прыгнул, я прикрылся лошадью. Но одной лапой он зацепил мою ногу. Лошадь понесла, а затем упала – эта сволочь вцепилась ей в горло и не отпускала до самого конца. Я успел соскочить и скрылся в кустах. Гиззард не стал преследовать меня, довольствуясь лошадью.

Вместе с конём я потерял всё своё снаряжение, а нож потерял, когда добирался до пещеры.

– Он легко мог выследить тебя, но, скорее всего, был сыт. А сегодня пришёл, рассчитывая на лёгкую добычу. И поплатился головой! – засмеялась девушка.

Элис напоила мужчину винным бальзамом, а затем присела на край ложа и спросила:

– Кем ты был в прежней жизни? До рабства? Откуда родом? Ты не местный…

– Нет, я не иллариец. Я из Сатса.

Воин, наёмник. В последней пограничной стычке между Сатсом и Танибом, получил ранение и попал в плен. Затем меня продали работорговцу, который привёз в Илларию. Так я и стал рабом на лесных вырубках в Лессане.

– Разве у тебя нет семьи, друзей? Неужели, никто не смог тебя выкупить? Или твою свободу оценили слишком дорого?

– Нет, моя цена не превышала цены других пленных, и была вполне разумной… В Сатсе у меня остались жена и брат.