Демон

В холодных, как северный лёд, равнодушных, как пустота, беспощадных, как взгляд смерти, глазах горел ярый звериный огонь. Разбойник попятился. Во взгляде отразился неописуемый ужас. Голос утратил уверенность и тембр.

– Кто ты?! – прохрипел. – Ты человек или демон?

Хищная улыбка стала шире, показав белоснежную полоску зубов.

– Кем ты хочешь меня видеть? – прозвучал в ответ ровный бесстрастный голос. – Я могу быть и тем, и другим.

– Прости! – разбойник рухнул на колени. – Пощади, Лорд Подземелья! Мы не знали… Никогда бы не посмели… Мы твои верные слуги… – забормотал неразборчиво.

– Разве я просил служить мне? Вы нечисть под моими ногами. Скверна, которую нужно истребить. Встань же, и прими смерть, как мужчина, а не как червь навозный.

Воин ступил шаг, и разбойник взвыл, как пёс голодный в зимнюю ночь, и попытался уползти. Но карающий меч, как бы сам собой оказавшийся в руке «демона», уже вознёсся над грешной главой. Сверкнуло лезвие, и голова с безумно выпученными глазами, покатилась по дороге, беззвучно открывая рот.

Достав чистый платочек, воин вытер клинок и сунул в ножны. Затем собрал спиры, рассовал по специальным кармашкам, подобрал и встряхнул плащ, набросил на плечи и накинул на голову капюшон. И только после этого повернулся к густому кустарнику, разросшемуся чуть в отдалении от дороги, и спокойно произнёс:

– Выходи и скажи, чего ты хочешь.

Она стояла, приподняв голову, и дерзко смотрела на высокую фигуру в тёмном плаще.

– Ты, правда, демон?

– Если так, то что? – дрогнули в усмешке уголки губ.

– Хочу заключить договор.

– Что ты хочешь?

– Мести.

– Что предложишь взамен?

– Мою душу…

– Что мне твоя душа? Она и так, и так попадёт в Бездну, когда придёт её срок.

– Тогда, что хочешь ты? – в голосе девушки послышалось напряжение.

– Тело.

– Т-тело?.. – голос предательски дрогнул.

– В прямом. Ты отдашь себя в полное моё распоряжение, когда я исполню твоё желание.

– Ты… Съешь меня?.. – в голосе зародилась паника.

В ответ прозвучал короткий смешок.

– Возможно… Если буду голоден.

Девица не смогла скрыть ужаса, отразившегося на лице, но, сжав кулаки, через силу ответила:

– Пусть будет так…

– Уверена?

– Да.

– Не торопись… Подумай. Ведь это больно. Страшно. Мерзко.