Дева и чудовище

Эллис швырнула покрывало группе молодёжи, стоявшей впереди. После небольшой потасовки куски покрывала достались нескольким счастливчикам, которые поспешно спрятали их за пазуху.

Сквозь расступившуюся толпу они прошли к белоснежной карете, ожидавшей посреди двора. К ним приблизились друзья и родственники, с поздравлениями и пожеланиями счастья и долгих лет жизни. Первой к Эллис подошла Люсиль. Взяв подругу за руки, она грустно произнесла:

– Желаю тебе счастья и любви, Эли… Буду молиться богам и святым покровителям, чтобы твоя судьба сложилась как нельзя лучше.

– Спасибо, – прошептала растроганная девушка.

Граф тактично оставил супругу одну и отошёл в сторону, где его окружили кавалеры и дамы, присутствовавшие на торжестве. Все лицемерно улыбались и поздравляли господина, восхищаясь красотой супруги и его тонким вкусом. А он поглядывал на них безмолвно и свысока.

Но вот к графу приблизилась леди Айскин и сказала, указав на небольшую повозку, ожидавшую у ворот:

– Я сдержала слово, Ваша Светлость.

Это приданое Эллис. Никто не скажет, что вы взяли в жёны нищенку…

– Благодарю… – обронил граф. – Я тоже сдержу своё слово: отныне вы мне ничего не должны… По сей день.

– О, благодарю вас, милорд! – просияла леди Айскин.

Граф пристально посмотрел на женщину и его изуродованные губы искривились. Наклонившись, чтобы его слова могла слышать лишь леди, он прошептал:

– За вашу доброту и щедрость, сударыня, я вам воздам тем же… Знайте же, что Элиссандра не дочь вашего покойного супруга.

Он был лишь её временным опекуном… Она – плод любви знатного господина и некой заморской аристократки. И я знаю, кто её отец, но вам, конечно же, не скажу. И ещё… Бойтесь гнева этого господина, если он – не приведи господи! – узнает, что его дитя низвели на положение рабыни в вашем доме…

Леди Айскин побледнела и отшатнулась, как от удара. Граф вежливо кивнул и отвернулся, направившись к супруге. Взяв её за руку, сказал:

– Нам пора, миледи.

Эллис, чувствовавшая себя неловко в этой толпе лицемерно улыбающихся людей, которые совсем недавно смотрели на неё свысока, была рада уйти хоть на край света, поэтому с удовольствием укрылась в уютной уединённости кареты.

Усадив супругу, граф выпрямился на ступеньках экипажа во весь свой немалый рост, и его громкий жёсткий голос перекрыл шум толпы:

– Слушайте и запоминайте! Я знаю, что среди вас ходят разные сплетни и кривотолки обо мне и моей супруге.