Девять жизней. Путешествие во времени

«Наверное, это и есть хозяин дома и её отец. То есть, отец Литис», – подумала Шармель.

– Идём, госпожа, – сказал Джехути.

Шармель не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Они вышли из гостиной и, пройдя по длинному коридору, вошли в большую нарядную комнату, которая была хорошо отделана и обильно украшена дорогими предметами.

К ним вышел высокий и стройный человек, на первый взгляд казавшийся молодым, но если присмотреться к нему поближе, то можно было увидеть небольшие морщинки на его моложавом лице.

– Дочь моя! Рад лицезреть тебя, – с ликованием в голосе выкрикнул Нефер-Сехру.

Лёгкая дрожь пробежала по спине Шармель.

– Да, отец, – сказала девушка, кротко смотря на него.

– Я ждал тебя. Но сначала расскажи мне о поездке в храм богини Бастет, – спросил отец Литис.

Сердце Шармель сильно забилось от тревоги и неуверенности в себе.

– Ты видела Сеннефера? Он говорил с тобой? Ты отдала мои дары богине Бастет? – настойчиво расспрашивал он её.

«Что же я могу ему ответить, если я никогда не видела в глаза этого Сеннефера?».

– Я не видела его там, он уехал. И я отдала дары богине Бастет, – ловко ответила Шармель.

– Значит, он уже уехал во дворец к фараону. Себекемхет (Себек Первый) уже вернулся. Это естественно, его величие снова осветило нашу жизнь, – проговорил Нефер.

Шармель догадалась, что он говорит о фараоне. Его взгляд упал на одежду девушки.

– Что это на тебе надето? – спросил он.

– Эта одежда из храма, – сказала Шармель первое, что пришло ей в голову.

Нефер-Сехру принял её ответ, хотя и удивился фасону её платья.

– Мода так быстро меняется, – проговорил он. – Что ж, потом переоденься в свою одежду. А теперь я хочу поговорить с тобой.

Шармель приготовилась слушать его.

– Скоро будет великолепный праздник в честь богини Бастет.

– Я? – удивилась Шармель.

Его глаза заблестели и он произнёс: – Негоже такой красавице прятать себя.

Он улыбнулся, глядя на неё, и добавил: – Пришло твоё время блистать, словно редкий алмаз.

Тут Шармель стало не по себе от этих слов, и в её душу закрались опасные предчувствия.

– А теперь ступай к себе, – повелел ей отец.

– Да, конечно, – вымолвила она, еле шевеля губами.