Найди меня

– Молодой человек, – он перешел на полушепот, – людей сейчас опознать не удастся. Разве что по одежде. Хорошо, что тела целые.

– Что значит целые?

– Иногда при падении самолета в воду людей буквально разрывает и от одежды тоже ничего не остается. Тела целые, но их вид… Опознание здесь проводиться не будет. После выгрузки все они будут направляться в центр СМЭ.

– Я останусь здесь, – не уступал Марк.

– Послушайте, я изучил данные по вашей анкете, женщин в белых футболках и с цепочкой на шее не было.

– Отдыхать? Вы мне предлагаете отдохнуть?

– Сейчас всем непросто, не цепляйтесь к словам. Ладно, – сделав паузу, произнес сотрудник, – подходят еще два наших катера, можете остаться до разгрузки, но после, уверяю, нет смысла находиться здесь. Наши сотрудники незамедлительно сообщают родственникам, как только устанавливаются совпадения по описанию вещей и отличительных особенностей.

Марк прождал еще около полутора часов.

– Мужчина. – Чей-то голос разрезал тишину. Марк открыл глаза и резко поднялся. – Есть женщина в белой футболке, но без кулона. Опознать будет сложно, тело и лицо сильно пострадали.

– Если это она, я узнаю ее. – Он не мог отступить, не посмотрев.

– Как скажете. Вы готовы? Пойдемте.

В палатке, снабженной мощными генераторами, было несколько помещений. Пройдя через первое, где сотрудники вели связь со спасателями на воде и что-то записывали, Марк оказался во втором, холодном и хорошо освещенном.

Сердце забилось сильнее, с каждым шагом Марк представлял, как перед ним откроется изуродованное и вздутое тело его маленькой девочки. Голова стала кружиться, но Марк взял себя в руки. Кому, если не ему, предстоит эта процедура.

– Вы готовы? – повторил свои слова мужчина в форме.

– Да, я готов. – Конечно, он не был готов, сердце выскакивало из груди, казалось, что это даже можно было увидеть.

Они дошли до самого конца палатки, где был выход к причалу. На полу в углу лежало тело юной девушки. Стало не по себе. И как бывает во снах, когда хочешь бежать, но не получается, он пытался идти, но ноги не слушались. С усердием он делал каждый шаг, и время замедлялось в разы, нет – в десятки раз. Перед глазами появилось лицо.