Кассандра. Пророческая бездна

Ведет себя как ахеец в побежденном городе. Самое печальное, что царь с царицей ничего не хотят слушать. Даже дали ему денег на строительство дома в городе. Я краем уха слышал, будто наш красавчик жаловался, что, мол, братья-сестры его не жалуют, поэтому он не может жить в Пергаме со всеми вместе. – Эней махнул рукой. – А я думаю, что он хочет поселиться отдельно не из-за нашей нелюбви, а чтобы меньше глаз видело его разгульный образ жизни. Надо бы с Гектором посоветоваться. Пусть поговорит еще раз с Приамом, царь прислушивается к его мнению.

Парис небезосновательно жаловался отцу на своих братьев и сестер. Выросшие во дворце в окружении услужливой прислуги, они не желали пускать в свой круг чужака, который даже ритуал жертвоприношения толком не знал. На женской половине шептались, что во время принесения гекатомбы он спросил у жреца куда сыпать ячмень. Только Лаодика не желала верить сплетням и упорно защищала новообретенного родственника.

Услышав, что братья что-то замышляют против Париса, она побежала к Кассандре, но той тоже не было на месте.

Обежав дворец и установив, что нет еще Деифоба и Гелена, она осведомилась у проходящего мимо раба, сгибавшегося под огромной вязанкой хвороста, где найти Париса. К ее радости брат был у Приама. Надо было непременно его дождаться, и Лаодика уселась в кресло с таким расчетом, чтобы не пропустить Париса, когда он будет выходить из царских покоев.

Ждать пришлось недолго. Вскоре дверь распахнулась, и предмет ее грёз вышел от отца, прицепляя к поясу тяжелый мешочек, сладостно позвякивающий полновесной монетой. При виде Лаодики Парис расплылся в улыбке и шагнул навстречу девушке. В конце концов, она здесь была одной из немногих, кто относился к новому члену царской семьи если не с любовью, то с симпатией.

– Что случилось, сестричка? – Поинтересовался он, весело улыбаясь.

Лаодика затрясла головой и потупила прекрасные глаза.

– Я пришла предупредить тебя, – прошептала она, – что Кассандра с моими братьями что-то замышляют. Все собрались у Гектора, а это плохой знак.

– Вот как? – Он расстроился гораздо меньше, чем можно было ожидать, и Лаодика подумала, что мысли Париса находятся где-то очень далеко. – Пожалуй, ты навела меня на хорошую мысль.