Кассандра. Пророческая бездна

Не в силах вырваться из липких объятий Морфея, она металась по постели, а вокруг суетились служанки, не знавшие, чем помочь госпоже. Послали за врачом, но он задерживался, готовя маковый отвар. Одна из рабынь, не выдержав, попыталась разбудить царевну, и та проснулась со страшным криком, уверенная, что пришел ее смертный час.

В комнате тускло горели три масляных светильника, бросая причудливые тени на покрытые фресками стены. Вся в холодном поту, Кассандра испуганно оглядывалась по сторонам, еще не веря, что все пережитое только сон.

Прибежал испуганный лекарь, неся еще горячий отвар, но от одной только мысли, что сон может вернуться, девушка пришла в ужас, и беднягу вместе с его зельем выгнали из комнаты. Кто-то из служанок сбегал за Лаодикой, и та явилась сердитая и заспанная, недовольная тем, что ее вырвали из объятий мужа, но, увидев, в каком состоянии находится сестра, переменилась в лице и, выгнав суетящихся служанок, села рядом с Кассандрой, обняв ее дрожащее тело. Та понемногу успокоилась и даже задремала, вздрагивая во сне, а Лаодика так и просидела остаток ночи, что-то тихо напевая и глядя остановившимися глазами в темный угол комнаты.

Первое, что почувствовала утром скорее очнувшаяся, чем не проснувшаяся, Кассандра – это что у нее раскалывается голова. Вчерашний день вспоминался смутно. Единственно, что четко засело в ее мозгу – это свидание с Аполлоном и ночной сон. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы Аполлон забрал у нее дар, столь неосмотрительно испрошенный накануне.

Даже не поев, девушка бросилась бежать на место встреч с женихом, моля в душе, чтобы тот пришел как можно скорее. Запыхавшись, она появилась на берегу Скамандра, когда над рекой еще стоял туман, и первые солнечные лучи робко пробовали на прочность его толстое покрывало.

Кассандре показалось, что она заблудилась. Было зябко и страшно. Никогда еще в такую рань она не приходила в это место. Интересно, какие здесь нимфы? Добрые или злые? Помогут ей или, наоборот, причинят вред? До этого дня они еще ни разу их не видела.

Ответ пришел сам собой. Над головой Кассандры раздался смех, и она, задрав голову, увидела девушку, лениво разлегшуюся на самой крепкой ветви.

– Я тебя знаю, – прощебетала она. – Ты дочь Приама, что правит в здешних краях. А я – Энона. Тебе помочь?

– Да, если ты сможешь прогнать туман или, хотя бы показать дорогу в этом молочном море. Если нет – отойди и не стой на пути.