Каскадер и Амазонка

На Джеймса вдруг снизошло состояние полного покоя и тихого счастья. В глубине его сознания мелькнула мысль, что он готов сидеть так до скончания мира. Глаза его начали предательски слипаться, и он погрузился в ленивую дрему.

Вдруг Алиса вскрикнула, прижав ладонь к губам. От неожиданности Джеймс вскочил со своего нагретого гнездышка, уронив на пол плед и расплескав остатки кофе.

– Что случилось? – в тревоге выдохнул он. – Ты порезалась? Я же предупреждал, что нож слишком острый!

Девушка перевела на него взгляд, полный отчаяния.

– Я забыла купить чеснок. Понимаешь, без него борщ будет совсем не тот.

Мгновение Джеймс продолжал непонимающе смотреть в ее расстроенное лицо, а потом облегченно расхохотался, плюхнувшись обратно в кресло.

– Господи! Меня чуть инфаркт не хватил от твоего крика. Я думал, что все, без руки осталась, а она о чесноке переживает!.. Посмотри в шкафчике, у Мелли все есть.

Последовав его указаниям, она распахнула дверцы шкафа и обнаружила целую коробку чесночных головок.

– Понимаешь, последнее время мне так редко приходится готовить, что я уже начала забывать про некоторые ингредиенты.

Джеймс открыл было рот, чтобы что-то сказать, потом замялся, но после минутной паузы все-таки не выдержал.

– Алиса, можно я тебя кое о чем спрошу?

Даже со спины было видно, как напряглось ее тело. Продолжая помешивать борщ, она, не оборачиваясь, кивнула.

– Ты любишь своего мужа?

В его голосе прозвучало что-то отдаленно напоминающее ревность.

– Когда-то, в другой жизни, мне казалось, что да.

– А сейчас?

– Сейчас я его презираю.

– Ты не хочешь мне рассказать, из-за чего вы расстались?

– Тебе же уже все успел выболтать Айдахо.

– Я бы хотел услышать твою историю от тебя самой.

Она отрицательно покачала головой.

– Но если он здесь появится, – продолжал пытку Джеймс, – ты вернешься к нему?

– Если он здесь появится, – ровным голосом ответила Алиса, – это будет конец всему, потому что он появится не один.

Только Джеймс собрался возразить, что бегство – не решение проблемы, как раздалось шипение, и из-под крышки стоящей на плите кастрюли хлынули красные горячие струи.