Изнанка

Так? – Немного помолчав, он продолжил:

– Мне тоже не нравятся правила, по которым тут все играют. Я не собираюсь жить долго и скучно.

– Я ничего не понимаю!

– Пойдем со мной – Он встал, и протянул руку. Глаза его стали темнее, а рука оказалась сухой и теплой. Люда и так собиралась уходить, но искала в сумке кошелек, чтобы заплатить за чай.

– Я заплачу? – Он опустил её руки, сжимающие купюру. – Я слышал о тебе. – Он понизил голос, и улыбался. – Ты всё еще носишь с собой эти ножницы?

Пол немного качнулся, и стены из серого стали светло-голубыми.

Откуда он узнал? Хотя, наверное, все старшеклассники были в курсе. Наверняка он общается с кем-то из школы. Она всматривалась в него, пытаясь определить, зачем он спрашивает. Любопытство? Насмешка? Но нет, его лицо было очень спокойным, не выдавая абсолютно никаких эмоций, только блеск глаз хирурга перед операцией. Она запоздало вздрогнула, и ничего не ответила. По спине медленно ползла жирная липкая капля пота.

Они договорились встретиться вечером недалеко от кафе.

Не поздоровавшись, он качнул головой в сторону кафе. – Ты знаешь его имя?

– Кого?

– Ну, этого мерзкого дела.

– Да, я видела его карточку в кафе. – А что? Его фамилия Лавров, Михаил.

– Звони ему! – Они торопливо зашли в обшарпанную, с разбитым стеклом телефонную будку. Он закрыл за собой дверь, и сдвигая Люду в самый край, развернул адресную книгу с телефонами, и фамилиями, идущими в алфавитном порядке. От него пахло детским мылом, и зубной пастой.

Тонкие пальцы быстро перебирали страницы, в поисках нужной фамилии.

– Вот он, единственный Михаил с такой фамилией. Михаил Игнатович.

– А что мне ему сказать?

– Не знаю, это твоё первое задание. – Он пожал плечами. – Главное, ты помни, что это мерзкий дед, ты его считаешь уродом, и он больше не должен ходить в это кафе, что рядом с твоим домом. Скажи ему что-нибудь.

На том конце трубки занудели длинные гудки. Внизу живота скрутило, и потеплело. Выбежать бы, но дверь будки была перегорожена тяжело дышащим Костей.

– Его, наверное, нет дома. – Быстро прошептала.

– Жди. Это старик, ему дойти надо до телефонного аппарата.

Гудок. Еще один. Мимо проехал красный автобус, совершенно пустой. Всё же остальное вокруг как будто замерло, ни один куст не трепало ни единым порывом ветра.

– Ало! – Старческий требовательный голос, скрипом оборвал возможность избежать этого звонка. Дыхание участилось, а стук сердца заглушал мысли.