Вечно молодые

Я безмолвно стою и пялюсь на резное дерево в надежде, что она отопрется и впустит меня к моим подругам, но нет! Мы за чертой! Режим блокировки при закрытых дверях сможет отключить кто-то из сирен после того, как все закончится. Я делаю вдох и разворачиваюсь лицом к темному, надеясь не показать страха перед ним:

– Тебе пора уходить к твоим дружкам.

Я босая, поэтому утыкаюсь глазами в его грудь, и такая маленькая в сравнении, что становится страшно.

– Я бы хотел проводить тебя до… обычно я называю ваш дом – змеиным гнездом, но сейчас… просто чтобы убедится, что с тобой все в порядке.

– Со мной все в порядке.

– Я сильно в этом сомневаюсь!

– Если я пережила то, как в меня целились из пистолета, то с этим точно справлюсь… Если только ты не собираешься повторить!

Он стискивает челюсть, явно недовольный происходящим, поэтому следующие несколько секунд мы проводим в тишине:

– Никогда не присутствовал на разборках сирен.

– Ну вот, шоу оправдало твои ожидания? – начинаю двигаться в сторону нашей башни, и он сразу же ровняется со мной.

Не знаю, стоит ли мне туда направляться, знает ли он, где наш дом, но я так устала от этих скандалов, и он хорошенько поработал над моим телом, что единственное, чего я хочу – это спать!

– Не совсем… я не хотел, чтобы он тебя подставлял…

– Все к этому шло, так что я почти тебе благодарна и…

– Это только начало… позже они сообразят… и…

Я слышу шаги, которые раздаются за нами. Не хочу, чтобы меня видели с мальчишкой, пусть и никто еще не знает, что он темный, поэтому хватаю его за руку и тащу в угол.

Мы выглядываем из-за него, наблюдая за двумя приближающимися фигурами. Его дыхание обжигает шею, и я невольно ежусь.

– Если ты не хочешь, чтобы они реально нас заметили, прекрати ерзать. – шепчет он мне на ухо.

Через несколько пройденных метров я угадываю, что это Олли и Аркадия. По последней видно, что она в ярости, и я догадываюсь, от чего. Слухи ползут по замку с молниеносной скоростью, и 10 минут вполне хватило бы на то, чтобы узнать, что ее любимый сын…

– Спутался с сиреной!

Я вздрагиваю от истерики в ее голосе, и темный кладет руку на место между лопатками.

– Не бойся!

Я молчу в ответ! Что я могу ему сказать? Что после того как он приставил ко мне пистолет, у меня напрочь атрофировалось чувство самосохранения? Что я поняла, как легко меня может не стать и решила жить на полную, чтобы чувствовать себя живой? Чтобы чувствовать хоть что-то!

– Аркадия, я.