Разрушенное время

– Вы верите в судьбу? – Эва проникалась любой беседой, носившей смысловую нагрузку, и ценила столь редких собеседников, которым удавалось видеть в ней не женское тело, облаченное в красивый наряд, а личность, наделенную интеллектом. Много времени было ею затрачено на предоставление доказательств окружающим того, что она наделена умом.

– Мне вообще кажется, что мы рождаемся с уже заготовленным для нас сценарием. Возможно, какие-то правки делаем самостоятельно, а в целом следуем заведомо спланированным маршрутом.

– Неужели вы хотите сказать, что от нас ничего не зависит? – такое мнение огорчало Эву, но она опасалась устраивать спор.

– Зависит то или иное развитие событий, – Эрнест не был до конца фаталистом и решил уточнить, что именно подразумевал, дабы не огорчать собеседницу, отреагировавшую на его слова грустью на своем выразительном лице.

– А если мы выбираем не тот вариант?

– Тогда происходит в параллельной жизни ответная реакция, – ему пришлось перейти к теме, которой он отчасти касался во время своей работе в институте.

– Вы допускаете мысль, что существует мультивселенная? – Эва опасалась, что эта версия может оказаться правдивой, ведь тогда бы ей пришлось проживать в очередной раз все ужасы детства и юности, наполненных одиночеством и отчаянием.

– На это указывает дежавю.

Глава 52

– Я хочу его убить.

– Я догадываюсь кого?

– Чего, – женщина, облаченная в белоснежное платье, казалась совершенно отстраненной, и это был обман.

– Уточни, – стоявший за её спиной высокий мужчина, предпочитавший темные тона в одежде, проявлял свойственную ему выдержку.

– Я хочу убить не кого-то, а что-то. Оно не одушевленное.

– И что это?

– Ты его знаешь, – она не сомневалась, что Защитник догадывался о содержании её мыслей.

– Оно тебе мешает? – он не разочаровал её.

– Оно меня не касается, но оно существует и это меня беспокоит. А я ненавижу беспокойство.

– Разве возможно его убить?

– В себе мы его убили.

– Это проще.

Ему хотелось успокоить особу, поражавшую своей неестественной бледностью, впрочем, для той, что разрушила внутри себя время, это был характерный признак.

– Как тебе мой новый дом?

– Величественный.

– В нем его нет.

– Его никогда не будет там, где есть ты.

– И где ты тоже.

– Нам не пересечься с ним.

Он позволил себе вольность, зная, что она его за это не накажет. Его ладонь сжала её запястье. На фоне бледной кожи его пальцы выглядели грязными.