Зачем

– Люди и есть животные, которым нужно питаться и размножаться, а все остальное просто выдумки, чтобы заполнить время.

– Предлагаешь не учиться, не делать открытий и не формировать культуру?

– Не совсем так, но зачем все это? – Дмитрий перестал искать оправдания мечтателям, когда ощутил, насколько неумолимо время.

– Мне нечего ответить на такой вопрос, – Евгении не нравились дискуссии: от них внутри тела возникала дрожь.

– Вот именно.

– Нет, не поэтому.

– Ты заставляешь себя мудрить.

– К сожалению, это часть моей природы.

Глава 6

– Как долго мы не общались.

Мужской голос вмещал в себе долю огорчения, уступавшую интриге, без которой звонивший человек редко обходился. Впрочем, его интриги не обладали сложностью и глубиной сути, а скорее лежали на поверхности и только тот, кто имел готовность обмануться, покупался на эту игру. Не она.

– На прошлой неделе.

Женский голос звучал тихо и ровно, но в силу того, что был низким, произносимые слова воспринимались с подоплекой.

– Ты помнишь.

– В этом городе ты один из немногих, с кем я общаюсь не вынужденно.

– Комплимент. А ведь приятно.

– Наверняка. Но это не комплимент. Зачем звонишь?

– А ведь без причины и не позвонишь уже никому, -Валерий гулко вздохнул, дополняя нужным тоном свои словам.

– Только самым близким, – Николь, как никто понимала причину его переживаний.

– Растерял я их по дороге жизни.

– Не растерял.

– Меня эта философия ничуть не успокаивает.

Мысленно она представляла грусть на мужском лице, что выглядело весьма гармонично, в отличие от ощущений, трепавших его сердце. Для человека, нуждавшегося в нахождении рядом близких людей, минуты одиночества превращались в испытание, выдержать которое не получалось даже, собрав все силы. Таких внутренних сил не бывает у людей. Возможно, когда-то они присутствовали в те времена, когда по миру блуждали учителя. Они несли свои мудрые мысли, оставляя их в городах да всякого рода общинах, торопясь продолжить путь.

– Вылечить тебя может только человек. Кто-то, кто будет ходить по твоему дому, пить кофе или чай и долго принимать ванну, – она обрисовала картину, приходившую на ум всякий раз, когда доводилось думать о Валерии.