Зачем

– Звучит, конечно, привлекательно, – обладателю утомленного лица не хотелось и думать о чем-то, не связанном с работой и семьей.

– Так что скажешь по этому поводу?

– Я как бы никогда не задумывался над подобными вещами, мне они зачем? Ты босс, и я должен слушать любое твое предложение.

– Значит, подумай.

– От меня требуется внимание. И я его обязан предоставить.

– Я тебе предлагаю вникнуть в нечто революционное, – Никанор желал понять, способна ли игра привлечь человека, утомленного обыденностью.

– Ты предлагаешь играть? – Тимофей даже мысленно не мог представить себе взрослого человека, тратившего время на подобного рода занятия.

– Всюду мы играем. На работе, на отдыхе, в семье.

– Чем?

– Ложью, фальшью, немного чувствами.

– Все равно, во всем том, что ты перечислил, предлагается реальность.

– В игре таже самая реальность, только вымышленная. В нашей жизни реальность тоже наигранная, и временная.

– Наверное, мне, как человеку семейному, уже не до игр.

Глава 48

– Я невероятно сильно расстроен.

– Опять расстался?

– Даже не удалось и сойтись.

– Тогда отчего ты расстраиваешься?

– Что упустил.

Николь по-прежнему оставалась единственной понимавшей мотивы поступков Валерия. Он не выглядел в её глазах коллекционером женских имен из своих романов, чаще кратковременных. В нем она видела человека, убегавшего от одиночества, причем таковое за ним и не гналось. Убегал человек, нередко обгоняя и одиночество, плетущееся по жизни, причем неважно за кем увязалось – Валерий несся мимо, опасаясь, что оно его настигнет.

– Забывай.

– Не в этом случае.

– Она оказалась особенной?

– Даже не представляешь, насколько.

– Пробуй ещё раз.

– Вряд ли.

– Почему-то мне кажется, что у тебя не имеется более двух вариантов действий: отказаться или попробовать снова, – Николь становилось жаль достаточно обаятельного мужчину, в котором ни одна из женщин не обретала стабильности.

– А вот сейчас мне хочется замереть на месте и ничего не делать, – Валерий ощущал себя утомившимся от перемещения по жизни, не обеспечивавшей желаемым.

– В таком случае тебя настигнет одиночество. Ты же от него бежишь?

– Не осуждай меня.

– Я давно научилась равнодушно смотреть на то, что делают другие.

– А это обиднее осуждения.

– В своей жизни я уделяю внимание только одному человеку – себе, – Николь все чаще обозначала эгоизм, ставший для неё не броней, а элементом образа.