Путешествующие души

– Тебе не понравился Паларий, – Люция не стала поворачиваться лицом к сестре, чтобы не встречаться с беспокойным взглядом.

– Он порядочный мужчина, но он не твой, – Лаура избегала проявления лжи, и тем более в судьбоносных вопросах. За это её недолюбливали даже близкие.

– Почему ты так решила?

– Не могу объяснить. Просто чувствую так, и все.

– Из-за того, что он меня старше?

– Не в этом дело.

– А может, ты завидуешь? – обладательница печальных зеленых глаз готова была расплакаться.

– Лучше бы это была зависть, но, к сожалению, во мне говорит предчувствие, – сохранявшая спокойствие женщина предпочла оставить сестру один на один с поводом для размышлений.

Опустившись на колени, девушка поддалась слабости и позволила слезам падать на тонкий шелк, цвета морской волны.

Глава 4

1854г.

– Что-то ты нервный какой-то, – капитан рыбацкой шхуны не поражался разнообразным характерам людей, плативших щедро за то, что он брал их на борт, нарушая кое-какие правила, но не позволял себе беспечности.

Капитан не обзавелся привычкой подталкивать незнакомцев к душевным разговорам, лишь изредка проявлял интерес к их эмоциональному состоянию.

– Что-то мне не по себе, – худощавый мужчина с всклокоченными волосами мысленно поблагодарил капитана за участливость.

– Предлагаю, как следует угоститься моим элем, – капитан заговорщицки подмигнул человеку с нервным взглядом.

– Это мне может и не помешает.

– Пойдем в мою каюту, что толку стоять на палубе и сдерживать рвотные позывы.

– Я совсем плох.

– Вот и поведаешь мне, что с тобой стряслось.

Каюта капитана оказалась на удивление скромной, и её можно было принять за пристанище юнги. Аб Син не стал долго топтаться на пороге и прошел внутрь. На него щедро пахнуло спертыми запахами, но он постарался сдержаться от проявления эмоций. Ему всегда становилось дурно, когда доводилось вдыхать запахи грязного тела и несвежего дыхания. В силу воспитания он скрывал свое впечатление от недостатка гигиены, присущей людям в ряде стран.

А побывал он во многих государствах. И всякий раз его тянуло домой. В настоящий дом. А уже условным стал тот, что находился в Каире. Волею судьбы ему пришлось стать путешественником, что отвечало внутренним порывам.

– Я бы не хотел стеснять своим присутствием.

– Брось, располагайся, – капитан подтолкнул таинственного пассажира к широкой полке, служившей постелью.