Путешествующие души

Ностальгия за домом омрачала обыденность, словно нарекая на то, что чужбина всегда хуже родных мест. Она защищала его дом. Тот был не столь роскошен, как те, что предстали его взору, сколь обладал строгой величавостью. Таких домов за пределами родных земель он нигде не встречал. Давно уже Аб Син не был в стенах, где прошло слишком много лет жизни. Такие дома превращаются в гавань, куда спешит вернуться душа после утомительных путешествий. За плечами Аб Сина их было достаточно, чтобы насытить душу и ум. В последнее путешествие он прихватил из родных мест то, чему надлежало оставаться только там и нигде более.

А теперь увесистая книга превращалась в груз, обещавший, сбить Аб Сина с толка. С этой книгой ему не следовало совершать путь. Она заставляла его раскаиваться за необдуманность. Силы покидали его, и он, оставаясь вполне молодым мужчиной, ощущал себя едва ли не стариком. Аб Син был готов винить книгу за это, ибо ничто более не влияло на него так, как она. Вобравшая в себя невероятный объем знаний, она была непосильной ношей для одного человека.

Аб Син продолжил следовать за незнакомцем, чтобы сделать того случайной жертвой.

Глава 18

1854г.

Слова никак не складывались в нужное предложение. Они стояли комом в горле, крутились в голове, но при попытке их озвучить превращались в бессвязный лепет.

– Не стоит мучить себя, – голос отца прозвучал на удивление спокойно.

– Я не знаю, как это произошло, – Лаура нуждалась в озвучивании признания. На душе саднила вина за случившееся.

– Она приняла это решение, а не ты.

– Мне следовало быть рядом.

– Ты и так спасла ей жизнь.

– Но она находится в лечебнице.

– Так будет лучше для неё, – мужчина строго глянул на дочь, полагая, что она верно истолкует его взгляд.

Лаура умолкла. В голове стали возникать картины, связанные с богадельней, в которую строгий отец поместил дочь, опозорившую семью.

В комнате повисло молчание, и никому из присутствующих не хотелось его нарушать. Оно же требовало иного.

– Я смогу навестить сестру?

– В ближайшее время ни тебе, ни ей это не понадобится.

– Я могу идти к себе? – Лауре хотелось исчезнуть с отцовских глаз, и его она видеть не желала.

– Так будет лучше, – господин Берез не пытался понять, что думала о нем дочь, предпочитая свести общение к минимуму. Он и сам жаждал уединения.