Искушение ароматом

Столько лет было положено им на поиски самого значимого ответа для большинства людей. Суть. Смысл. Истина. И он, как и большая часть живших и живущих не имел точного представления о том, что скрывалось за этими словами.

Прилагая усилия, он поднялся со своей скрипевшей от времени кровати и направился в небольшую комнатку, отведенную под коллекцию книг, незаменимых в его профессии, причем дополненных собственными трудами. А их было немало. Несколько книг, над которыми он корпел не одно десятилетие, расположились на самом видном месте.

Он каялся, поддавшись соблазну гордыни, но полагал, что обладал на неё правом владения. Он мог собой гордиться.

Дверь в домашнюю библиотеку скрипнула, что ничуть его не удивило: дом старел вместе с ним, может даже чуток быстрее. На пороге комнатки появилась сиделка, которую он сам едва терпел. И виной всему был лишь единственный изъян преданной своей работе особы – безграмотность. Не какая-то дислексия, которую он бы точно мог простить, а парадоксальное безразличие к написанию слов и тому, что за ними скрывалось.

А скрывалась суть. Он видел её во всем. Многие не замечали.

– Аристарх Эммануилович, вам что-то нужно?

– Конечно, мне всегда что-то нужно, но точно не то, что вы думаете.

– Ищите лекарства?

– Если считать, что чтение лечит, то – да, я уже нашел и не одно лекарство, но я зашел сюда не за этим.

– Так что мне делать? – стоявшая в дверях женщина не скрывала растерянности.

– Лучшее, что можно сделать, когда нет понимания, что именно, ничего.

– Ой, вы такой мудрёный.

– И да, внимите моему совету – молчите, особенно, когда, нечего сказать. Бездействие лучше неправильных действий.

Аристарх тяжело вздохнул и направился к выходу, всем своим видом давая понять, что сиделке следует убраться с его пути.

Глава 8

Окончание любого процесса обязано увенчаться хотя бы облегчением. И оно не выступает блажью изнеженной персоны, а представляет собой заслуженную передышку. Она ей требовалась. И вовсе не из-за работы: последнее время та совершенно не утомляла, в отличие от однообразия несущихся вереницей дней.

Будни вяло двигались вперед, а вот выходные оживленно норовили обойти её стороной. Раньше она не ощущала, насколько сильно может выматывать бездействие.

Внутри явственно ощущалась пустота и она бы заполнила её, но подручные средства не обладали нужным свойством. И даже книги, ранее способные одним только запахом своих страниц обволакивать безмятежностью, сдались.