Единственная для эшра. Тень. Книга 3

И вот, когда старейшина Харсур, наконец, отважился взять ситуацию в свои руки, боковые двери распахнулись, привлекая к себе внимание всех присутствующих. Первым в зал вошёл Повелитель, при виде которого Акинсар напрягся и немедленно встал с трона, демонстрируя уважение к отцу и его статусу. Все остальные, включая старейшин, почувствовали мощнейшее воздействие ауры Повелителя, от которого хотелось просто упасть ниц и не двигаться. Но, так как по протоколу, в его присутствии все должны стоять, если он не прикажет иного, представителям знати пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить «лицо».

Но те, кто вошёл в зал вслед за Повелителем, окончательно деморализовали и без того шокированных эшров своим внешним видом, а именно, наличием дэйкар (головных украшений, выполняющих роль малых корон для наследников) на головах. И судя по обескураженному выражению обычно невозмутимого лица Акинсара, к такому повороту событий он не был готов также, как и его подданные. И в такой реакции нет ничего удивительного: во-первых, все были убеждены, что у Повелителя лишь один сын, а во-вторых, никто и в страшном сне не мог представить, что вторым наследником окажется вечный изгой и возмутитель спокойствия Алан Веллар! Несмотря на то, что ритуальные украшения, красующиеся на головах Алана и Арины, демонстрируют их изменившийся статус лучше тысячи слов, Повелитель всё же представил их официально, ничуть не смущаясь произведённым на окружающих эффектом своей речи.

Кажется, пара эшари всё же упала в обморок.

Аарон и вовсе впал в ступор, видимо проигрывая все прошлые события своей жизни связанные со своим бывшим другом, и теперь не ожидает от своей дальнейшей судьбы ничего хорошего. То же можно сказать и про старейшин. Они все словно потеряли краски, превратившись в выцветшие от времени фотографии самих себя.

Харсур почувствовал, что у него вот-вот помутится рассудок. Нет, это всё какой-то страшный сон! Он сейчас проснётся, и всё вернётся на свои места. Но секунды складываются в минуты, а реальность всё не возвращается к своей первичной версии. Он словно попал в параллельный мир, из которого нет выхода.