Прийти в себя. Вторая жизнь сержанта Зверева

Как шутили сами днепропетровцы, ДМЗ выпускал летающие холодильники, а ЮМЗ – трактора с ядерными боеголовками.

О том, что днепропетровский Южмаш делал ракеты, не знали разве что маленькие дети. Потому что примерно раз или два в месяц там испытывали какое-то ракетное топливо. И по вечерам, примерно около восьми часов, на заводе что-то ревело так, что в доме, где поселились Зверевы, дрожали не только стекла, но и вся мебель. В общем, ЮМЗ работал на космическую программу и все советские ракеты, летавшие в космос, клепали именно на этом заводе.

А поскольку оба завода были не просто большими, а огромными, то и работников там было очень много. Вот и строились новые микрорайоны с новыми девятиэтажками типового «чешского» проекта, заселявшиеся типовыми советскими рабочими и инженерами.

Мама и папа Максима были как раз этими «типовыми», точнее, типичными советскими инженерно-техническими работниками. ИТР. Правда, получали зарплату не стандартную, ИТР-овскую – 120 рублей плюс премия, а повышенную – 200 рублей и премия.

Потому что работали на оборонном предприятии, да еще и в секретной лаборатории. Максим-маленький этого не знал, зато Максим-взрослый это прекрасно помнил.

…Итак, сегодня Макс был предоставлен самому себе, а вот завтра, в понедельник, предстояло первый раз идти в четвертый класс. Как раз началась первая четверть, но прошло всего пара недель сентября, в разгаре было «бабье лето», поэтому по-настоящему учиться еще было рано – можно было погулять, погонять в футбол, покататься на велике.

«Кстати, надо глянуть, у меня же был неплохой велосипед, «Минск», кажется», – подумал Макс.

Его верный конь стоял на балконе.

– Папа, я пойду на улицу, на велике погоняю? – Макс заглянул в комнату, где отец, утирая пот со лба, мазал клеем очередную обоину.

– А отцу помочь сын не желает? – яда в реплике Зверева-старшего хватило бы, наверное, на слона.

– Пап, ну какая с меня в этом деле помощь? Сам же не раз говорил, что у меня руки из жопы выросли?

Отец немного даже ошалел.

– Шось вэлыкэ в лиси здохло! – пропел Виктор Зверев. – С каких это пор ты стал увлекаться самокритикой? Раньше, помню, огрызался постоянно, когда я тебе про твои руки напоминал…

– Ну, а чего отрицать очевидное? Ну, не выросли руки, откуда нужно, так и ты их не вправил, правда? А теперь уже поздно. Хотя я, конечно, готов учиться, но давай не сегодня, ладно? И так голова гудит, а тут еще клея нанюхаюсь… – Макс многозначительно поднял глаза кверху.