Ненавижу

Сегодня же бесконечные удары о дверь удерживали меня от желания прильнуть губами к такому ненавистному и вместе с тем такому желанному мужчине.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, что он уже не охотится за телефоном. Вместо этого его рука ласкала меня, поднимаясь от бедра к груди. Его дыхание участилось. Я почувствовала лёгкий толчок. Влад остановил машину. Потянула ручку двери. Заблокировано. Я в ловушке!

Конечно, со стороны по-прежнему казалось, что мы боремся за телефон. Но очень скоро станет ясно, что на самом деле происходит.

Как Влад может так спокойно сидеть в машине. Для него это привычное зрелище? Я дёрнула ручку ещё сильней и едва не выронила телефон из рук. Очередной звонок заглушил тяжёлое дыхание Дмитрия Олеговича. Он потянулся к телефону, но на этот раз дверца поддалась.

Я почти вывалилась из машины. Разъярённый шеф выскочил следом.

– Какого?! – заорал он на Влада. – Ты зачем разблокировал дверь?

– Надо было подождать, когда Ирина Ильинична вырвет ручку? – флегматично поинтересовался Влад. Да, чтобы возить шефа, нужны не нервы, а канаты. Спокойно открыв багажник, Влад достал мою сумку. – Спокойной ночи, Ирина Ильинична.

Я благодарно улыбнулась своему спасителю и, уняв дыхание, ответила на звонок.

– Да, Олесь, привет.

– Ириш, ты как? Долетела? – раздался немного обеспокоенный голос подруги.

– Да, долетела… Извини, не смогла сразу ответить.

– На чём добралась? На автобусе или такси взяла?

Я задержалась, доставая ключ от домофона. Обернулась на шефа.

– Меня подвезли.

– Подвезли? Кто? Шеф? – в голосе Сусаниной послышалась какая-то необъяснимая радость.

– Олесь, я устала. – дверь подъезда захлопнулась, разъединяя нас с генеральным. – Давай завтра поговорим.

– Ой, прости. Конечно… Отдыхай. Завтра увидимся. Доброй ночи.

Выключив телефон, я вставила ключ в замочную скважину, но повернуть его не успела.

12

Проснулась от поцелуев. Мягкие губы касались подушечек моих пальцев. Я улыбнулась и потянулась, пытаясь прогнать сон. Как же хорошо вот так вот просыпаться. Пусть каждое моё утро начинается так. Тем временем, моя рука снова была поймана, и теперь его жаркие губы прокладывали по ней свой путь наверх.