Ненавижу

Я старалась смотреть только вперёд, на море, не думая о высоте.

Я не услышала, скорей почувствовала, что Дмитрий Олегович зовёт меня. Когда повернулась к нему, он, подбадривая, подмигнул мне. Я улыбнулась в ответ. В тот же миг сработала вспышка, и кабинка полетела вниз.

Оказалось, совсем не страшно. Может потому, что я не смотрела вниз. А может потому, что во время падения я смотрела в уверенное лицо моего шефа.

Заполучив очередные фотографии, он подошёл ко мне. Я взглянула на карточку в его руках. У всех ни лицах испуг, а мы смотрим не в камеру, а друг на друга.

– Куда теперь? Шамбала или Дракон? – Дмитрий Олегович кивнул в сторону оставшихся испытаний моих нервов.

В этот самый момент жёлто-зелёные вагончики Дракона совершили мёртвую петлю. Сразу вспомнился Бахус.

– Шамбала. – уверенно ответила я.

На Шамбалу нас пустили без очереди. На этот раз никто не опускал на плечи никакие перекладины, не было никаких ремней. Только какая-то стойка упиралась в живот.

Мы заняли свои места. И вагончик медленно-медленно, почти вертикально стал подниматься наверх. Где-то на половине пути на меня накатила паника. Я поняла, что готова прокатиться на Бахусе хоть десять раз подряд, если мне разрешат уйти отсюда прежде, чем разгонится поезд.

Заметив рядом с рельсами лестницу, я уже собиралась поднять руку вверх и попроситься выйти, когда перед моими глазами появилась табличка, уничтожившая все мои надежды на спасение. Её разместили там словно специально для меня, только написали почему-то не по-русски, а на английском.

Вагончики, наконец-то, добрались до вершины. Какую-то секунду задержавшись наверху, они стремительно понеслись вниз. Такого страха я не испытывала никогда в жизни. Нет, в отличие от Бахуса, здесь я была крепко вжата в кресло, но спокойнее от этого не становилось. Казалось, я летела в пропасть, чтобы подняться наверх и снова упасть.

Я вцепилась в поручни, что было сил, и молилась только об одном, чтобы всё поскорей закончилось.

Я ждала шефа, ушедшего по своему обыкновению за фотографиями, и смотрела на жёлто-зелёную гусеницу, проносящуюся по красным рельсам. После Шамбалы Дракон мне уже не казался таким опасным.